На этот раз исполнитель грязной работы даже не удосужился как-то объяснить резкую перемену в своем настроении. Он просто грузно поднялся, перешагнул через свою несостоявшуюся жертву и пошел к лестнице. Шун осторожно проверил, не вывихнули ли ему плечо, и смахнул кровь с разбитых губ. Он не спешил подниматься, напряженно смотря на бледнолицего и ожидая его дальнейших действий. Тот же стоял в паре шагов от него с каким-то непонятным выражением лица. Потом фыркнул:
— Ты все такой же дохляк и заморыш. Слабый и никчемный, просто пустое место. Почему же он так печется о тебе?
Сказав это, бледнолицый отвернулся и пошел к лестнице.
Добравшись до комнаты практически ползком, Шун заперся изнутри и растянулся прямо на полу. На глазах его выступили слезы, то ли от боли, то ли от обиды и злости. Какой же он дурак! Дурак! Дурак! Еще совсем недавно он думал о том, что ни за что не упустит свой второй шанс, что теперь он готов ко всему, даже к встрече со Стальным Псом. Но прошло от силы полчаса, а он чуть не распрощался с жизнью, потому что просто по-идиотски забыл свое оружие в номере. Потому что он все еще слаб и неуклюж. Действительно пустое место, лучше и не скажешь! А самым обидным было то, что Миро так и не позволил ему купить новое исцеляющее зелье, а значит, завтра он увидит все эти синяки и кровоподтеки. И Шуну придется все ему рассказать… Он медленно перекатился на бок, стараясь не давить на ноющие ребра, осторожно сел, вывалил из пространственного кармана все имеющиеся у него артефакты. И — хвала небу! — среди них было два исцеляющих. Шун убрал все лишнее обратно и долго возился с артефактом, прикладывая его к особо пострадавшим участкам. Когда самочувствие его улучшилось, а все видимые повреждения были ликвидированы, Шун облегченно вздохнул и вытер все еще слезящиеся глаза. После всего случившегося кусок в горло не лез, даже просто мысли о еде были противны. Но желудок неудовлетворенно урчал, Шун вытащил из пространственного кармана бутылку вина, откупорил ее и влил в себя сразу половину. Опьянение мягкой теплой волной потекло по телу, Шун сделал еще несколько глотков, успокаиваясь и расслабляясь. И только когда эмоции его более-менее улеглись под действием алкоголя, он вдруг вспомнил последние слова бледнолицего. "Почему же он так печется о тебе?"
"Наверно, это какой-то старый знакомый Миро, — подумал Шун, устраивая голову на краю кровати. — А может даже его госер".
Ничего странного и противоречащего тут не было. Уже как минимум двое догадывались о том, что Миро тут. Они могли кому-то сказать, тот кто-то понес сплетню дальше… А может…
А может, речь шла и не о Миро? Но тогда о ком?
Шун в несколько глотков допил вино и услышал с улицы голоса. Он осторожно подошел к окну, выглянул из-за занавески. Веселая компания человек в десять вышла с черного входа и, пошатываясь, направилась к городским воротам. Последним вышел бледнолицый. Твердым шагом он отошел от гостиницы метров на пять, обернулся и посмотрел прямо в окно Шуна, отчего тот непроизвольно отшатнулся вглубь комнаты. Бледнолицый заметил движение и презрительно хмыкнул.
* * *
Стальной Пес стоял у прозрачной вертикальной капсулы и медленно водил по стеклянной поверхности ладонью в черной кожаной перчатке. Внутри капсулы спал молодой человек в походном костюме. Лицо у него было до того невзрачное, что увидишь однажды — и через секунду забудешь. Единственной отличительной чертой были бледные веснушки, щедро рассыпанные под глазами. Слева и справа от спящего молодого человека стояли в ряд такие же вертикальные капсулы. Всего их насчитывалось сорок, и почти половина капсул была занята. Комната имела высокий потолок, к которому протянулись от капсул толстые провода. В центре потолка зиял провал, сквозь него лил дневной свет. Он играл переливами на поверхности еще одной капсулы, самой большой, горизонтально возвышающейся посреди комнаты словно хрустальный гроб.
Заслышав приближающийся скрежет, Стальной Пес улыбнулся одной стороной губ, но позы не сменил, игнорируя вошедшего.
"Потрудись объяснить, что ты дел…"
— Я пробыл тут почти четыре минуты, и вы только сейчас удосужились прийти с проверкой, уважаемый Саан? — перебил его Стальной Пес.
"Я знал, что это не чужак, — возмутился паук, угрожающе зависнув над ним. — Так с чего бы мне торопиться?"
— Действительно, с чего бы? А если я вдруг тронусь умом, приду сюда и сделаю вот так?
Он резко выбросил вперед правую руку, пробивая стекло и грудную клетку спящего. Послышался звон, тут же сменившийся на влажный хлюпающий звук и хруст. Паук испуганно отшатнулся, ощетинившись. Стальной Пес медленно развернулся к нему, сжимая в руке окровавленный бесформенный комок.
"Это переходит все границы! — Чешуйки на лапах Саана встали дыбом. — Ты не можешь принимать подобные решения в одиночку!"
— О, правда? — усмехнулся Стальной Пес. Он бросил вырванное сердце на землю и раздавил его каблуком сапога. Подошел к следующей капсуле. — Давай-ка проверим.
