Он имеет в виду, что королеву следует отыскать, исходя из своего положения в пространстве, а не из ее. Луны в вечер представления не будет. Когда погаснут свечи, зал Миддл-Темпла погрузится в полную темноту. Чтобы с этим справиться, я «замечаю направление» на королеву. Мне останется только пройти точно вперед, чтобы достать его.
По моим расчетам, от Тома Первого меня отделяет двенадцать шагов.
Я повторяю все это снова и снова ради повторения. Ради практики. Оказывается, что убить кого-то не так просто, как видится на первый взгляд. Это показалось мне простым, когда убили моего отца. Клинок, удар, рывок — и дело сделано. Джон Райт сказал, что это случайность, Том Второй — что рок, а Йори — что в полу бросается жребий, но все решение его от Господа[14]. А вот Кейтсби утверждает, что отец просто ничего не подозревал, и что все дурное случается с людьми тогда, когда они этого не ожидают.
Это мне понятно.
— Когда погаснут свечи, поначалу будет тихо, — продолжает Том Первый. — Зрители могут счесть, что это часть представления. Или же они закричат, и вам захочется найти королеву по голосу. Не делайте этого. Вы прежде не слышали ее голоса. Любой женский крик собьет вас с толку, а вокруг нее будут фрейлины.
Пять шагов, шесть.
— Чтобы привыкнуть к полной темноте, глазам нужно десять минут. Вы будете искать взглядом свет, но и этого делать не стоит. Так вы быстрее приспособитесь.
Девять, десять.
— Она вас не увидит. Она не ожидает нападения. Поднимите нож, пока идете — правой рукой, кулачный хват, лезвие направлено вниз. Сделайте замах и так и держите руку. Уже прошло десять секунд. Могут начаться разговоры — а могут и не начаться. Актерам дадут указания. Или страже велят следить за королевой. Не обращайте внимания, идите.
Двенадцать. Стоп. Я чувствую перед собой Тома Первого.
— Давайте.
Я с размаху опускаю нож. Клинок закрыт кожаной полосой, так что я не причиню ему вреда, кроме разве что синяка. Он вскрикивает при ударе, и я немедленно делаю три больших шага назад.
— Хорошо. Очень хорошо. Вернее всего, она упадет со стула. Но вы успели отойти, и она не упадет на вас. Вы по-прежнему ничего не видите, так что вам придется искать выход по тому же направлению, которое вы заметили раньше.
Выход располагается слева. Я делаю еще три шага назад, поворачиваюсь и двигаюсь в ту сторону.
— Должен начаться хаос, — говорит Том Первый. — Поднимутся крики, визги, беготня. А то и свет появится, если кто-то додумается принести с собой огниво.
Когда братья Райт зажгут свечи и заведут часы в начале пьесы, они еще и соберут все огнива в здании, чтобы дать нам как можно больше времени.
— Возможно, кто-то увидит ваш удар. Кто-то может схватить вас, заметив, что вы сделали, или попытаться вас спасти. В суете вы можете ударить в неверное место, и вокруг будут лужи крови. Но, что бы ни случилось, двигайтесь. Продолжайте двигаться.
Я двигаюсь. Я иду, иду к краю гостиной, где расположен мой выход.
— Защелка на окне будет открыта. Толкайте окно, полезайте в него. За ним сад. На этом пока все.
Том Первый снова щелкает пальцами, зажигается свеча, затем вторая.
— Мы еще не придумали, как вам сбежать. Займемся этим на следующей неделе. А пока учитесь замечать направление, делайте это где только возможно. И учитесь двигаться в темноте.
Я киваю.
— Еще раз. Сначала.
Ответ на запрос о прошлом Кита пришел мне этим утром. Именно этого я и ожидал, и именно это не хотел узнать.
Сведения убийственные.
Кит утверждает, что служил конюхом в благородном семействе в Плимуте, маленьком городе на юго-западе Англии. Но мне удалось узнать, что в Плимуте вовсе нет аристократов, по крайней мере, заслуживающих внимания. Существуют разумные и относительно безобидные причины, по которым он мог соврать. Вероятно, он отправился в Лондон не при таких благоприятных обстоятельствах, как утверждал. Возможно, его выгнали, или он сам ушел до окончания оговоренного срока. В любом из этих случаев мне понятно, зачем скрывать свою историю. Такие поступки подлежат наказанию, и ему нужно было оставить как можно меньше следов.
Допуская такую возможность, я распространил свое расследование на все благородные семьи в Девоншире, где расположен Плимут. Их девять, и ни в одной не держали конюха по имени или фамилии Кит, Кристофер, Альбан. Ни сейчас, ни раньше. Ни у кого не служил конюх с другим именем, который пропал бы при каких бы то ни было обстоятельствах, благополучных или нет. Вообще ни один работник не исчезал за последние шесть месяцев, не говоря уж о шести неделях.
