Снова уставившись в потолок, Мера судорожно сглотнула. Она ожидала многого, но не этого. С другой стороны, Баст рассказал ей все о Стелле и своих братьях, о том, что сделал Корвус, о бесчисленных жизнях, которые сам Баст забрал во имя Лиги. Он даже поведал ей, как монах Тео читал ему сказки на ночь и как однажды Баст и Бен разыграли своего отца, за что их отправили в темницу на неделю.
Он рассказал ей о таких важных вещах, которые выстраивают картину его прошлого.
Она должна была отплатить за эту услугу.
— Моя мать постоянно издевалась надо мной, — начала она, не зная точно, к чему это приведет. — То, что она заставляла меня делать и то, что делала со мной и своим народом… В какой-то момент я сорвалась. — Мера повернулась к нему, и знакомые печаль и сожаление застряли у нее в душе, но она затолкала их обратно. С годами она прекрасно научилась запирать эмоции. — Как и ты, я была слишком молода, когда убила в первый раз.
Баст кивнул, но ничего не произнес.
— Я проткнула трезубцем собственную мать, а затем сбежала из Атлантиды, забрав с собой ее тело, — продолжала Мера. — Я предполагала, что магия внутри запретной зоны прикончит меня. Мне было всего тринадцать, и я собиралась умереть, Баст.
Из ее глаз скатилась слеза, но он вытер их большим пальцем.
Вопреки здравому смыслу Меры и совету Рут никому не доверять, она продолжила рассказ.
Она рассказала ему о профессоре Керрентере и Белинде Тайдеридер. Об ужасах, которые ее мать причинила своему собственному народу. Мера сообщила ему, что ее изгнали из Атлантиды и что она пошла на самоубийственную миссию, чтобы с позором похоронить свою мать. Она поведала о том, как Рут нашла ее, ошеломленную и потерянную, на пляже.
Рут дала Мере свою фамилию и новую жизнь.
Рут защитила ее, даже когда по закону ей следовало выстрелить ей в голову. Именно из-за Рут Мера присоединилась к полиции, когда достигла совершеннолетия.
Конечно, она собиралась защищать и служить, но также хотела, чтобы женщина, которая спасла ее и вернула ей жизнь, гордилась ею.
Баст молча выслушал все это.
Когда Мера закончила, то нервно откашлялась.
— Вот и все. — Глубоко вздохнув, она снова уставилась в потолок, не решаясь смотреть прямо на него. — Я никогда не рассказывала свою историю никому, кроме Рут.
— Спасибо. — Он погладил ее по щеке. — Я никогда не думал, что у нас так много общего. Раньше ты была принцессой и познала ненависть и боль в юном возрасте. — Баст играл прядью ее волос, его голубые глаза смотрели на нее с удивлением. — Разве ты не находишь удивительным, что мы были предназначены друг другу?
Теперь, когда она подумала об этом, то поняла, что он прав.
— Это было невероятное совпадение, — призналась она.
Уронив голову на подушку, он лениво наблюдал за ней.
— Тео говорит, что когда мы рождаемся, Дану обвязывает наши мизинцы золотой нитью, связывая нас с тем, с кем нам суждено быть.
Внезапно в ее душе поднялась паника, но она замаскировала ее под беззаботностью.
— К чему вы клоните, детектив?
«Мы знаем, к чему он клонит», — прошептала ее сирена
Тихо посмеиваясь, Баст медленно моргнул и сонно пробормотал:
— Я почти уверен, что моя золотая нить ведет к тебе.
Он придвинулся ближе, затем перевернул Меру на бок, обнимая ее.
— Что за черт…
Уткнувшись носом в изгиб ее шеи, он поцеловал ее обнаженное плечо.
— Останешься?
Сердце Меры готово было выскочить из груди. Она судорожно сглотнула, когда холодный пот выступил на ее коже. Наконец набравшись смелости, ответила:
— Мне не стоит оставаться, Баст. Мы напарники.
Но он уже спокойно сопел позади нее, его рука безвольно обвилась вокруг ее талии.
Черт возьми.
Она должна уйти.
«Но мы же не хотим его разбудить, правда?» — прошептала ее сирена.
На этот раз засранка была права. Кроме того, Баст казался таким умиротворенным, а его тело такое теплое рядом с ней. Может, ей стоит остаться на случай, если ему приснится очередной кошмар.
Мера медленно погрузилась в сон.
И ей снились золотые нити.
Мера надеялась, что допрос дворцовых слуг что-нибудь даст, но первый день допросов закончился полным провалом.
Фейри, работающие в почтовом отделении, заявили, что коробка с шоколадом исчезла до того, как они смогли доставить ее королю. Они также сказали, что не видели никого подозрительного, крадущегося по дворцу, ни во время убийства, ни после. И это означало, что либо убийца действовал скрытно, либо был местным.
Ее напарник, возможно, прав. Это мог сделать кто-то из его братьев.
Баст и Мера целый день задавали слугам одни и те же вопросы:
— Как долго вы здесь работаете? Видели ли вы что-нибудь подозрительное в день убийства? У кого-нибудь была в руках белая коробка?
Мера ожидала хотя бы небольшой зацепки, но дело становилось все более запутанным.
Сегодня они приступили к последней серии допросов. Их первый свидетель, повар, не сказал ничего нового, как и остальные слуги. Их вторая свидетельница, Рейна Варлоу, была испуганной пожилой феей, которая смотрела на Баста, как на саму смерть.
