Странным образом я попала в мир сильных мужчин и слабых женщин. В мир, где совершеннолетних девушек "разбирают, как горячие пирожки". К счастью, меня приняли за юношу, и я не спешу их в этом переубеждать, а значит какое-то время мне удастся избежать участи безвольных "человечек". Как долго смогу хранить свою тайну? Для чего я оказалась в этом мире? И что делать с любовью, которая неожиданно вспыхнула во мне?
Странным образом я попала в мир сильных мужчин и слабых женщин. В мир, где совершеннолетних девушек "разбирают, как горячие пирожки". К счастью, меня приняли за юношу, и я не спешу их в этом переубеждать, а значит какое-то время мне удастся избежать участи безвольных "человечек".
Как долго смогу хранить свою тайну? Для чего я оказалась в этом мире?
И что делать с любовью, которая неожиданно вспыхнула во мне?
Холодный октябрьский ветер бил в лицо. Мокрые от дождя и снега волосы хлестали по щекам. Не заметила, как капюшон ветровки слетел с головы. Я не чувствовала холода, не чувствовала боли. Только щемящая пустота отзывалась где-то глубоко в душе. Из распухшей губы сочилась кровь, царапина над бровью саднила от прилипшего локона волос. Я не знала, куда иду, ноги сами вели вдоль шоссе. Впереди виднелось темное полотно дороги, уходящее вдаль, и только белая полоса, скользящая перед глазами, указывала путь.
В голове мелькали обрывки из воспоминаний: «Ты должна лечь во втором раунде, – снова и снова всплывали слова наставника. – Мне плевать на твою гордость! Нам хорошо заплатят за проигрыш. Ты пришла сюда заработать денег, так будь добра выполнять приказы!» – его глаза горели недобрым огнем, а я стояла и молчала, добела сжав губы.
Я уважала наставника. Мне было двенадцать, когда сбежала из детского дома. Феликс подобрал меня на улице. Я должна быть ему благодарна. Он дал мне еду и крышу над головой, а еще тренировки. Дни и ночи проводила в спортзале и на спортивных площадках, на стрельбищах и полигонах. Наставник гордился моими успехами. Он воспитал меня сильной и не по-девичьи выносливой. Когда мне исполнилось шестнадцать, впервые вышла на ринг. С тех пор ни одного поражения. Бои без правил. Они были официально запрещены, но имели место. Невысокий рост и казавшееся хрупким телосложение вводили в заблуждение моих соперников. Мои бои были зрелищны. И я побеждала. Всегда. Поскольку должна была выжить. И вот, Феликс сказал, что обязана «лечь», сдаться без боя, потому что так надо, потому что так хочет хозяин.
Это было против моих правил. Я привыкла идти до конца, только вперед, пока есть силы. Идти к победе любой ценой. Так случилось и в этот раз. Полуживая, стояла в центре ринга над поверженным противником, который по капризу хозяина должен был стать победителем. Вокруг ревела толпа возбужденных зрителей. Кровь заливала левый глаз, тупая боль отдавала под ребрами, по всему телу ныли синяки и ссадины. Наверное, это было жалкое зрелище, но я победила и в этот раз. Сбитые кулаки непроизвольно сжались, когда встретилась с холодным взглядом хозяина. Он казался спокойным, и только напряженная пульсирующая вена у виска говорила о том, насколько он зол. Не хотела думать о последствиях, медленно спустилась с ринга и покинула зал.
Пошатываясь, шла по коридору, как вдруг, почувствовала чье-то присутствие за спиной. Не успела обернуться, кто-то сильный схватил меня за плечи и, зажав рот, затащил в душевую. Захлопнулась дверь, неизвестный ослабил хватку, я обернулась. Феликс. Мой сильный, всегда выдержанный наставник был напуган. Это было так не свойственно стойкому характеру, никогда не видела его таким.
– Ну, что ты наделала! Черт! Черт! Черт! – он жестко ударил кулаком в стену рядом с моим лицом, на костяшках выступила кровь. Отступил назад и посмотрел на меня. Боль, злость и страх читались в его взгляде. Он грубо обхватил мою голову и прижал к своей груди, слышала, как бешено бьется его сердце.
– Неужели трудно было лечь…? Он не простит тебе это, понимаешь? Это конец… – прошептал он мне в макушку. – Теперь тебе прямая дорога на бой Гладиаторов. Ты знаешь, что это такое?
– Нет, – еле слышно ответила я.
– Это бой до конца, понимаешь? Бой насмерть! Ты подписала себе смертный приговор... Не смогу тебя вытащить оттуда, – Феликс замер на несколько мгновений, затем отстранился. – Ты должна уйти. Да, нужно бежать. Прямо сейчас! Даже я не должен знать, куда ты пойдешь, главное подальше отсюда!
– А как же ты?
– Обо мне не думай, иди! Ты сильная, девочка, я в тебя верю. Главное – выживи, – он коротко поцеловал меня в лоб, сунул в руки ветровку, несколько купюр и толкнул к выходу. Все.
Когда уходила, слышала за спиной крики, похоже, уже ищут. Прибавила шагу. Холодная ночь раскинула надо мной свои крылья, словно желая укрыть от преследователей. Снег падал с неба и таял на горячем лице. Асфальт покрылся изморозью. Не знала, куда идти: у меня ни друзей, ни родственников. Может быть, они где-то и были, но, вероятно, не хотели знать обо мне. Наставник был моей семьей, тренировочный зал – домом. В один миг лишилась того не многого, что в моей жизни имело значение. Что дальше? Вот, если бы судьба дала второй шанс, как бы я начала свою жизнь? Какой бы хотела стать…?
