— Ия так считаю. — Люк попытался переменить предмет разговора. — Вероятно, много суеверных слухов доходит до местного врача?
— Вам лучше обратиться к доктору Томасу. Хороший человек Томас — вполне современный мужчина… Не то что старый Хамблеби. Абсолютный упрямец.
— Вы имеете в виду споры вокруг новой схемы водоснабжения? — спросила Бриджит.
— Хамблеби стоял стеной на пути прогресса, до самой смерти. — Лицо Аббота стало пунцово-красным. — Он выступал против нового — против лучшей системы подачи воды в поселок. Причем был очень груб и несдержан. Его вполне можно было привлечь к суду за оскорбление личности.
— Но юристы редко прибегают к закону, не так ли? — тихо спросила Бриджит с иронической улыбкой.
— Очень хорошо сказано, мисс Бриджит! — Аббот громко рассмеялся. — Вы не ошиблись. Мы — люди, хорошо знающие закон, — редко к нему прибегаем, ха-ха! Однако мне нужно спешить. Дайте мне знать, если я могу быть вам чем-то полезен, мистер э-э…
— Фицвильям, — подсказал Люк. — Благодарю вас. Я воспользуюсь вашим предложением.
Они пошли дальше, и Бриджит усмехнулась:
— Ваш метод, как я успела заметить, заключается в том, чтобы спровоцировать собеседника?
— Мой метод не совсем честный, вы это имели в виду?
— Да, именно об этом я хотела вам сказать.
Возникла некоторая неловкость. Прежде чем Люк сообразил, как выпутаться, она промолвила:
— Если хотите узнать поподробнее об Эмми Гиббс, можем зайти к одному человеку, который вам поможет.
— Кто этот человек?
— Мисс Вейнфлет. Эмми жила у нее до самой смерти.
— О, я буду вам очень признателен.
— Ее дом как раз недалеко отсюда.
Они прошли по улице к большому дому в георгианском стиле.
— Здесь теперь библиотека, — заметила Бриджит.
Рядом прилепился маленький домик, выглядевший совершенно кукольным. Были ослепительно белыми и дверной молоток, и занавески на окнах.
Бриджит открыла калитку. Они подошли к входной двери. Тут на крыльцо вышла немолодая женщина. Она полностью соответствовала представлению Люка о деревенских старых девах. Худую фигуру облегало твидовое пальто. Ее шляпка плотно сидела на хорошо причесанной голове. Глаза пристально, с некоторым удивлением смотрели сквозь пенсне.
— Доброе утро, мисс Вейнфлет, — поприветствовала Бриджит. — Это мистер Фицвильям.
Люк поклонился.
— Он пишет книгу о суевериях, связанных со смертью, и вообще об ужасах.
— О, как интересно! — и мисс Вейнфлет с любопытством поглядела на Люка. (Весь ее облик напомнил ему мисс Пинкертон.)
— Я думаю, вы могли бы помочь, — сказала Бриджит. Люк снова почувствовал иронические нотки.
— Вас, наверное, интересует Эмми Гиббс? — Казалось, она оценивает гостя. Затем, приняв решение, открыла дверь: — Входите, пожалуйста. Я могу пойти по своим делам несколько позже.
В небольшой гостиной было ослепительно чисто, приятно пахло лавандой. На камине — пастухи и пастушки из дрезденского фарфора. На стенах — несколько акварелей, две пастели и три вышитые шелком картины, а также множество фотографий.
Мисс Вейнфлет предложила своим гостям присесть в кресла и предупредительно сказала:
— Я не курю и поэтому не могу предложить вам сигарету, но вы, пожалуйста, курите, если хотите.
Люк отказался, а Бриджит закурила.
Сидя в кресле со скрещенными руками, мисс Вейнфлет некоторое время изучала своих гостей, а затем, видимо удовлетворенная видом Люка, опустила глаза:
— Вы хотите узнать о бедняжке Эмми? Очень печальная история.
— Но, говорят, это было… самоубийство? — спросил Люк.
— Я ни на секунду не верю этому, — отрицательно покачала головой мисс Вейнфлет. — Эмми — не такая девушка.
— Какая же она была? Хотелось бы знать ваше мнение.
— Надо прямо отметить, ее нельзя было назвать хорошей служанкой, но в наши дни не приходится выбирать. Она неряшливо делала свою работу и все норовила полюбезничать с парнями. Конечно, она была очень молода и это естественно для девушек ее возраста и круга… — Мисс Вейнфлет помолчала. — Не принято плохо говорить об умерших, это не по-христиански, но я не люблю скрывать правду. Эмми восхищалась собой. Вы, верно, уже слышали о мистере Элсворсе — он недавно приобрел здесь антикварную лавку? Так вот, он сделал несколько небольших акварелей и два наброска с нее. Это совсем вскружило Эмми голову. Даже поссорилась с молодым человеком, с которым была помолвлена, — с Джимми Харвеем, — работает механиком в гараже и очень ее любил. — Мисс Вейнфлет перевела дыхание. — Не могу забыть эту ужасную ночь. Эмми неважно себя чувствовала. Немудрено простудиться — она носила шелковые чулки и туфли на картонной подметке. После полудня, совсем больная, отправилась на прием к доктору…
— К доктору Хамблеби или к доктору Томасу? — прервал ее Люк.
