— Интересуетесь старинной английской керамикой? Великолепные изделия, не правда ли? Я люблю все мои безделушки и ненавижу их продавать. Но я всегда мечтал жить в деревне и иметь небольшой магазинчик… Прекрасное место Вичвуд. Изумительный воздух и красивейшая природа.
— Такая уж у него художественная натура, — пробормотала Бриджит.
— Не надо таких слов, мисс Конвей. — Элсворси быстро обернулся и воздел худые белые руки. — Нет, нет, умоляю вас, не говорите о моем изысканном вкусе и любви к искусству. Я недостоин этого, я только торговец.
— Но вы еще и художник, не так ли? — спросил Люк. — Я слышал, пишете акварелью?
— Кто вам сказал? — воскликнул мистер Элсворси. — Очаровательное место, но здесь невозможно что-либо скрыть. Это как раз то, что мне нравится, — в отличие от большого города, здесь каждый знает друг о друге все. Болтовня и даже злые сплетни — прелестны, если, конечно, правильно их воспринимать.
Люк не обратил внимания на последние слова мистера Элсворси и вернулся к своему вопросу.
— Мисс Вейнфлет говорила, что вы сделали несколько набросков с одной девушки — Эмми Гиббс.
— О, Эмми! — вскричал мистер Элсворси. Потом он отступил назад, схватил машинально пивную кружку и стал ее внимательно рассматривать. — Было ли это? Да, я действительно сделал несколько набросков. — Он, казалось, совершенно расстроился.
— Она была премилой девушкой, — сказала Бриджит.
— Вы так думаете?! — тут же с апломбом воскликнул мистер Элсворси. — По-моему, очень ординарная, я всегда так считал.
— Если вы интересуетесь керамикой, — он повернулся к Люку, — могу предложить пару птичек — прелестные вещицы.
Люк похвалил птичек и спросил о цене. Элсворси назвал цену.
— Спасибо, — сказал Люк, — но я не могу лишить вас этих вещиц.
— Я всегда остаюсь внакладе, что бы ни продавал, — сказал Элсворси. — Глупо с моей стороны, правда? Посмотрите на пташек, я предлагаю практически за бесценок, всего за гинею. Вижу, что вы по-настоящему интересуетесь, и был бы очень рад их просто подарить, но ведь это магазин.
— Нет, благодарю вас, — сказал Люк.
Мистер Элсворси проводил их до двери, потирая руки. Люку показалось, что кожа на них какая-то неестественная, бледно-зеленого цвета.
— Низкий торгаш этот мистер Элсворси, — бросил он, когда лавка осталась позади.
— Извращенный ум и неприятные манеры, — добавила Бриджит.
— На самом деле — зачем он сюда приехал, что заставило его поселиться в Вичвуде?
— Знаю, он любитель черной магии, или что-то в этом роде.
— О, мой бог! Он именно тот парень, который мне нужен! — воскликнул Люк. — Надо бы поговорить с ним!
— Вы полагаете? — обернулась к нему Бриджит. — Впрочем, он, наверное, располагает обширными сведениями по своей теме.
— Хотел бы встретиться с ним в самые ближайшие дни.
Бриджит промолчала. Спутники вышли из поселка, свернули на тропинку и направились к реке. На берегу они увидели небольшого человечка с обвислыми усами. Рядом — три бульдога, которых хозяин то и дело окликал хриплым голосом:
— Неро, иди сюда, Нелли, брось это, я тебе говорю! Август, Август, ты что, не слышишь?..
Завидев идущих, владелец собак снял шляпу и поклонился Бриджит. Он уставился на Люка с явным удивлением, а затем продолжил свои увещевания.
— Майор Хортон и его бульдоги, — полувопросительно кивнул Люк в его сторону.
— Совершенно верно.
— Мы практически увидели всех, кто интересовал нас в Вичвуде?
— Да, по существу всех.
— Я почему-то чувствую себя не очень ловко, — сказал Люк и повторил слова Джимми Лорримера: — Незнакомый человек в английской деревне виден за милю.
— У майора Хортона даже его чувства — на виду, — сказала Бриджит.
— Солдафоны везде такие, — проворчал Люк довольно угрюмо.
— Не хотите ли посидеть на берегу реки? У нас много времени. — И они сели на упавшее дерево.
— Да, майор Хортон — военный, прямо за милю это ясно. Вы, наверное, не поверите — всего год назад он целиком находился под каблуком у своей жены.
— Трудно представить — такой человек…
— Его жена была женщиной, с которой невозможно ни о чем договориться. Она имела состояние и никогда не упускала случая подчеркнуть это.
— Бедняга Хортон… Хотя и сам, видно, грубиян. Он очень хорошо относился к жене. Просто удивительно, как Хортон все сносил.
— Вряд ли она была здесь особенно популярна.
— Ее не любили. Она пыталась унизить Гордона. Да и меня — своей навязчивой опекой. Она у всех здесь вызывала недовольство.
— Справедливое провидение покарало ее.
— Да, около года назад она умерла. Острое желудочное заболевание. Во время болезни грубила и своему мужу, и доктору Томасу, и медицинским сестрам, которые ухаживали за ней. В конце концов скончалась. Бульдоги и муж сразу же сильно воспряли духом.
Они помолчали. Бриджит лениво срывала травинки. Люк хмуро смотрел на реку, на противоположный берег. Снова тревожные мысли охватили его. Что может быть хуже видеть в каждом новом человеке возможного убийцу? «К черту, — подумал Люк, — я слишком долго был полицейским…»
Холодный голос Бриджит вернул его к действительности.
— Мистер Фицвильям, может, вы все-таки объясните, что привело вас сюда?
