Когда Эрнста увели Борис Степанович глубоко задумался – нет, это явно был не Лёша-Солдат, какой-то зелёный пацан, и на уголовника, каким был Солдат, он явно не походил. Чтобы убедиться в этом окончательно Борис Степанович снял телефонную трубку и отдал в неё короткое распоряжение:
– С задержанного Лебедева снять отпечатки пальцев и пробить их по базе данных! О результатах тут же доложить мне!
«Растяпы!» – уже про себя зло выругался Борис Степанович и вспомнил, что ведь накануне было воскресенье и такую простую мелочь как снятие отпечатков пальцев просто некому было выполнить – все криминалисты отдыхали в этот день.
А пока он принялся размышлять, что неплохо бы было допросить друзей и знакомых этого Лебедева. И он принялся выписывать повестки Бельской и Озерову.
Кристина пришла в милицию вся красная от волнения. Вчера она получила повестку и теперь сидела в приёмной у следователя по фамилии Жданов, ожидая своей очереди на допрос. Волновалась она по простой причине – она не знала, что говорить следователю. Свидания с Эрнстом ей ещё не разрешали, и поэтому их совместная стратегия поведения в данной ситуации не была выработана. Наконец дверь следователя распахнулась и её пригласили войти.
– Представьтесь пожалуйста! – произнёс сидевший за столом тучный мужчина лет пятидесяти. Он листал какие-то бумаги и время от времени посматривал на неё поверх своих очков.
– Бельская Кристина Анатольевна.
– Год и место вашего рождения.
– 1990, Первомайск, Ленинградской области.
– Вы приглашены сегодня для дачи показаний по делу вашего товарища Лебедева Эрнста, – произнёс тучный мужчина и снова уткнулся в свои бумаги.
– Простите, как мне вас называть?
– Ах да, Борис Степанович Жданов к вашим услугам.
– Мне хотелось бы знать в чём обвиняют Эрнста, – тихо сказала Бельская.
– Его обвиняют в совершении ряда заказных убийств на территории Ленинградской области в прошедшие пять лет, – спокойно произнёс Борис Степанович и внимательно посмотрел на девушку поверх очков. Его слова, казалось, не произвели на неё никакой реакции.
– Постойте, но этого не может быть, здесь какая-то ошибка, ведь мы просто студенты и учимся на факультете местного университета уже второй год. Получается, в школьные годы Эрнст был киллером?
– Вот это вы нам и поможете выяснить, – произнёс следователь и задумчиво потёр подбородок.
Да, с киллером он, конечно же, дал маху, любому человеку понятно, что этот мальчик-студент на матёрого уголовника никак не тянет. Всё, на что они опирались в своей доказательной базе, была винтовка, несомненно когда-то побывавшая в руках Лёши-Солдата, но на этом все доказательства и заканчивались. Да и отпечатки пальцев Эрнста не проходили ранее по уголовным делам, это было уже доподлинно известно.
– Итак, вы удивлены тем, что гражданин Лебедев был киллером ранее, – задумчиво произнёс Борис Степанович, – в таком случае расскажите мне о нём.
Кристина начала долгое повествование о совместной учёбе в университете, о том, как состоялось их знакомство год назад, о том, что они любили друг друга. Борис Степанович долго слушал её не перебивая и всё больше убеждался, что в лапы милиции попал отнюдь не тот, кого они рассчитывали поймать. Наконец он устал слушать поток слов из уст девушки и спросил её прямо:
– Что вы делали с гражданином Лебедевым рано утром на Путиловском заводе в воскресенье?
– Я не знаю, он просто попросил меня помочь ему донести его вещи, – начала хитрить Кристина. – Это вы лучше у него спросите, ведь он такой скрытный, никогда не скажет, что задумал, – добавила она.
– Хорошо, – произнёс Борис Степанович и подписал ей пропуск.
– Простите, могу я встретиться с гражданином Лебедевым?
– Вы хотите свидание? – спросил следователь.
– Да, – неуверенно произнесла Кристина.
– Хорошо, завтра с утра можете прийти.
– Спасибо вам огромное, – произнесла Кристина и спешно покинула кабинет.
В коридоре она встретила неожиданно для себя Виталика.
– Что ты тут делаешь? – спросила его Кристина.
– Меня вызвали, вот повестка, – ответил ей Озеров.
– А почему ты мне ничего не говорил?
– Ты не спрашивала.
Постояв ещё некоторое время с ним, Кристина покинула отделение милиции. Она принялась с нетерпением ждать следующего дня – так хотела увидеть Эрнста снова.
Виталик сидел у дверей кабинета и лениво рассматривал белые стены помещения. Они определённо наводили на него тоску. Наконец его вызвали, и он ретиво прошёл в кабинет следователя – о, ему было что рассказать.
Борис Степанович попросил его представиться и принялся задавать свои вопросы. Виталик, казалось, только и ждал этого.
– Что вы можете рассказать о своём друге? Как вы объясните его поведение на Путиловском заводе?
– Понимаете, господин следователь, я сразу понял, что это сумасшедший! – начал Виталик топить Эрнста, как только мог.
Борис Степанович удивлённо посмотрел на парня поверх своих очков – это был действительно новый поворот дела!
