– Сейчас большинство из вас уже сумело почувствовать атру. Но это был лишь первый шаг на вашем пути. Пришло время сделать второй – определить, каким будет ваш внутренний сосуд, – Ганн обвёл взглядом группу учеников и, заметив поднятую руку, кивнул, разрешая задать вопрос.
– Что ещё за сосуд, мастер?
– Это то место, где любой одарённый хранит атру. Он находится чуть ниже сердца, примерно вот здесь, – мужчина показал пальцем на то самое место, – и раз уж вы задали вопрос, пожалуй, я расскажу немного о том, через что вам предстоит пройти. Те, кто не успел почувствовать энергию, могут не волноваться, – мужчина сделал небольшую паузу и наградил нескольких учеников суровым взглядом, – я заставлю вас ощутить её.
Кто-то справа от Эдвана нервно дёрнулся, а мастер как ни в чём не бывало продолжил рассказ:
– Существует всего три типа внутренних сосудов. Зелёный, жёлтый и красный. Чем ярче цвет, тем хуже для одарённого, – учитель обвёл группу холодным взглядом. – То, каким типом сосуда вас наградили небеса, определит всю вашу будущую судьбу. Наибольших успехов добьются те, кому повезло заполучить зелёный. Скорее всего, у большинства из вас будет зелёный сосуд… такие часто встречаются у отпрысков кланов. Самое главное преимущество зелёного сосуда перед остальными – это способность сохранять атру внутри себя бесконечно долго. Пока вы не захотите этого, ни одна крупица энергии не покинет его и не утечёт обратно в мир. Стенки такого сосуда идеальны, в них нет ни одного изъяна или трещины, – сделав небольшую паузу, господин Ганн глубоко вздохнул. – Другое дело – сосуд жёлтый. В его стенках обычно от одной до нескольких трещин, и сквозь них атра, которую вы пытаетесь удержать внутри, утекает во внешний мир. Цвет сосуда может изменяться от желто-зелёного до оранжевого в зависимости от количества трещин. Владельцы таких сосудов тоже могут стать сильными воинами, но их путь будет куда сложнее, чем у более одарённых. И куда легче, чем у тех, кому достался красный. Как я уже сказал, трещины определяют цвет. Как вы думаете, чем так плох красный сосуд? – вдруг спросил мастер. В группе повисло неловкое молчание.
– В нём… ещё больше трещин? – неуверенно пробормотал кто-то за спиной Эдвана.
– Да. Атра из него утекает ещё быстрее, чем из жёлтого – настолько, что владельцу красного сосуда никогда не подняться выше уровня пруда. Я потом объясню, что это значит, – мастер Ганн остановился в лёгкой нерешительности, как будто сомневался, стоит ли говорить что-то ученикам. Немного подумав, он кивнул каким-то своим мыслям и продолжил рассказ: – Помимо основных трёх типов, существует ещё один. Его называют расколотым. Таким сосуд становится, когда его повреждают так сильно, что в нём появляются новые трещины. Его очень трудно распознать, если прорех мало, но если их больше, он будет выглядеть как красный сосуд с налётом настоящего цвета – того, который был у сосуда до повреждения.
Паренёк слева от Эдвана высоко поднял руку.
– Учитель, а что будет, если сосуд разрушится? – поинтересовался он, дождавшись разрешения от Ганна.
– Ты лишишься дара и умрёшь, – сказал он спокойно, как нечто само собой разумеющееся. – А теперь подходите ко мне по одному. Посмотрим, чем небеса вас наградили.
Мастер вытащил из-за пазухи какой-то странный кристалл размером с кулак и начал подзывать учеников. После он прикладывал кристалл к их груди – к месту, где должен был находиться внутренний сосуд энергии, и просто ждал, когда камень покажет результат. Ему не требовалось много времени, всего лишь пара минут, чтобы начать ярко светиться. Как Эдван и предполагал, практически у всех учеников из тех, что уже успели пройти проверку, сосуд оказался зелёным, и только у одного паренька он высветился жёлто-зелёным, даже ядовитым. Наследники кланов, и этим всё сказано.
Правда, не у всех проверка проходила быстро. Тем, кто до сих пор не мог почувствовать атру, мастеру приходилось насильно «вбивать» это ощущение, прежде чем приступать к определению сосуда. На поверку это оказалось совсем не сложно, но болезненно. Мужчина просто легонько дотрагивался пальцем до груди ученика, и тот тут же вздрагивал, как от удара хлыстом. Оказалось, мастер вливал в его сосуд немного своей энергии, чтобы расшевелить его. Учитель успокаивал их, говоря, что таким мизерным количеством повредить сосуд невозможно, а болит он лишь с непривычки. И вправду, практически у всех, в ком пришлось «разбудить» чувствительность, сосуд оказался зелёным, без каких-либо признаков повреждения.
Время шло, и уже больше половины учеников узнали цвет своего сосуда души. Наконец, мастер Ганн кивнул Эдвану. Пришла его очередь. Чувствуя, как в животе начинает образовываться ком, парень медленно поднялся на ноги и двинулся вперёд, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в коленях. Он сильно волновался: ведь от того, что покажет проклятый кристалл, зависело всё его будущее! Что, если он будет красным? Что, если в момент пробуждения дара его сосуд повредился из-за того копья? Или магического знака, который он нарисовал у себя на груди?
