«Просто ударился, когда падал», – подумал парень, пытаясь восстановить дыхание, но сделать глубокий вдох так и не сумел. Только короткий глоток. Словно что-то внутри мешало воздуху проникнуть дальше. Взгляд его медленно опустился вниз, и расцарапанные губы мальчишки задрожали. В уголках глаз появились слёзы. Из груди торчал окровавленный конец деревянного дротика. Эдван заплакал. Пачкая собственной кровью руки, он держался за палку и мотал головой, не желая верить в происходящее.
«Почему? Почему я, Творец? Я не хочу…» – бормотал он, всё глубже и глубже погружаясь в пучину отчаянья. Он бросил последний взгляд на опушку леса. Стая обезьян скрылась в чаще.
– Чтоб вы сдохли… – прошептал парень, провожая мохнатых уродцев полным жгучей ненависти взглядом.
Силы оставляли паренька. Чудовищная слабость сковала его, будто каждый мускул кто-то привязал к земле невидимыми нитями. Руки больше не держали, мальчишка отпустил дротик и завалился на бок. Его слабый, истощённый организм больше не мог сопротивляться неизбежному.
Лёгкий холодок начал расходиться по телу от страшной раны, медленно и неотвратимо. Слабость постепенно исчезала, а вскоре даже боль начала медленно отступать. Эдвана охватил леденящий ужас. Он чувствовал это, боялся этого больше всего на свете, и оттого ему было ещё невыносимее наблюдать за тем, как медленно и неотвратимо вместе с болью уходит жизнь. Капля за каплей.
Он больше не чувствовал, как колючая трава впивается в кожу, не мог различить цвет небесной глади и уловить дуновение ветра. Не мог пошевелиться. Весь мир вокруг стал серым, блёклым, и каждый удар уставшего сердца заставлял эту угасающую картинку легонько вздрагивать. Перед глазами появилось чьё-то лицо, мелькнуло серое небо. Его перевернули. Сквозь толщу воздуха донёсся какой-то слабый звук. Похоже, кто-то что-то говорил, но Эдван уже не слышал, да и не пытался.
Пропали чувства. Больше не было ни отчаянья, ни злобы. Ни боли, ни горечи, ни даже страха смерти. Ничего этого для него уже не существовало. Осталась лишь пустота. И когда от смерти мальчишку отделяли считанные секунды, а тьма практически затмила его взор, в этой бесконечной, давящей пустоте родилось новое чувство. Такое чуждое и одновременно такое родное, оно подействовало на его сознание как глоток свежего воздуха. Как порыв ветра в абсолютном штиле, как что-то, способное заставить почувствовать себя живым. И он ощутил её. Энергию Творца, что пронзала всё сущее. Атру.
Судьба умеет издеваться. Что может быть прекраснее исполнения заветного желания? Любая живая тварь мечтает пробудить свой дар и почувствовать разлитую в окружающем мире силу, познать её тайны. Ах, если бы это случилось на несколько минут раньше – может, и исход был бы совсем другим! Сердце Эдвана наполнилось печалью. Внезапно всё его естество обожгло холодом, как будто кто-то окунул его в ледяную воду. Тьма вокруг превратилась в клубы чёрного дыма. Постепенно он посветлел, превращаясь в сизый туман, и через мгновение перед глазами предстало бескрайнее поле.
Стеной лилась вода. Завывал ветер. Он подхватывал капли и изо всех сил швырял их в стороны, будто воюя с дождём и пытаясь защитить земную твердь от нескончаемого водяного потока. Чёрные тучи затянули всё небо до горизонта. Царила тьма, как ночью, и лишь вспышки бесконечных молний разрывали её. Чудовищные раскаты грома разносились во все стороны, а Эдван заворожённо наблюдал за всем этим, не в силах отвести взгляд или даже моргнуть.
В самом сердце бури кипело сражение. Здесь, под ливнем, в грозу, человек и зверь сошлись в смертельной схватке и яростно рвали друг друга, нанося страшные удары. Тяжелая лапа гигантского медведя против крепкого кулака старого воина. Острейшее копьё против стальных когтей. Боевое искусство против грубой животной силы. Когда их могучие удары сталкивались, гремел гром, и казалось, что не они сражаются в центре бури, а сама природа бушует, подпитываясь бурлящей в их душах ненавистью.
Эдван обнаружил себя в шкуре старого воина. Очень слабо, словно какие-то старые, покрытые пылью воспоминания, он ощущал его чувства. Грусть и дикую усталость. Он покрепче сжал древко копья. Медведь поднялся на задние лапы, его могучий рык подобно раскату грома разнёсся над полем. Ни у того, ни у другого почти не осталось сил, и этот удар должен был стать последним. Решить исход всего поединка. Две смазанные тени бросились навстречу друг другу. От их столкновения вздрогнула сама земля, и даже дождь прекратился на несколько долгих секунд.
