Турок сразу сообразил, что это мой первый в жизни раз, и решил мне помочь. Он выбежал на дорожку и стал делать мне знаки, чтобы я катил шар прямо на него. Я катнул, шар покатился, в самый последний момент турок отскочил — мой шар сбил кучу кеглей, осталось только две.
— Гуд! Найс шот!
Теперь надо было сбить эти две кегли. Турок сменил точку на дорожке, стал показывать мне знаки, чтобы я опять катил на него. Я катнул, турок отскочил, кегли упали!
Отлично! Аппарат поставил новую партию кеглей, турок отошел и стал предлагать катнуть мне самому, без его наводки. Я катнул, шар выкатился с дорожки и пролетел мимо всех кеглей.
— Оу! — Турок пожал плечами и пошел к себе за столик.
Я катнул еще раз — шар опять выкатился. В следующий раз я сбил две кегли, но добить остаток не смог. Шар опять полетел с дорожки. Турок не уделял мне никакого внимания. И мне это не понравилось. Я подошел к нему.
— Вот из ё нэйм?
— Ретик.
— О’кей, Ретик, держи! — Я протянул турку пять евро. — Итс фо ю, бат ю маст хелп ми. — Я вытащил турка с помощью пяти евро и поставил опять на дорожку. Концовка игры прошла просто замечательно. С помощью живой наводки я набрал сто пятьдесят баллов, что для первого раза было очень даже неплохо. Турок каждый раз менял точку своего стояния, он оборачивался назад, примерялся, потом подавал мне знак и отскакивал от моего шара. Пару раз мне казалось, что он не успеет, я даже поймал себя на мысли, что мне больше хочется не сбивать кегли, а угодить турку в ногу, чтобы он не успел отскочить, но он был ловок, очень ловок, этот турок...
— Итс финиш! — Видимо, игра закончилась. — Уан мо гейм?
— Нет, хватит... — Хорошо бы иметь по жизни такого турка, который будет показывать тебе, что делать и куда бить, тогда можно прожить, наверняка можно проявить более комфортную жизнь, а так все приходится делать на ощупь, самому... я слышал, что в Древней Греции у каждого молодого человека был опытный взрослый наставник, даже они жили вместе, опытный подсказывал мальчику, вел по жизни, а тот дарил ему свою любовь... это то же, что было сейчас у нас с Ретиком... только вместо любви я дал ему пять евро... и он стал моим наставником всего лишь на одну игру...
Турок уже сидел за столом и читал книгу.
— Может быть, дринк? — Никого не было, и я предложил Ретику выпить вместе со мной, раз никого не было.
Ретик отложил книгу и кивнул мне.
— Что читаешь? — Я протянул руку, и Ретик, улыбаясь, дал мне посмотреть свою книгу. Читать там было нечего, потому что в книге были одни картинки. Это были фотографии женщин. Очень красивые женщины, но ненастоящие, компьютерные модели. Они были действительно красивые, гораздо лучше реальных женщин. В разных позах, в разных нарядах. У всех были имена и краткая биография, в каком году и каким дизайнером они созданы.
— Хорошая книга, только опасная, можно разлюбить реальных женщин. Это опасно, Ретик, очень опасно.
Мы пошли в бар с диванчиками, я понял, что это тот самый бар с диванчиками, где под подушками валяются использованные презервативы, и предложил Ретику поискать какое-нибудь другое место.
— Эврисинк клоуз йет!
— Но я не хочу тут сидеть, тут грязно! Ноу, ноу, ноу! Кондомс из олл эраунд!
— Оу! — Ретик подошел к бармену, они поговорили, бармен налил нам, дал мороженого, и, конечно же, никто не стал спрашивать с меня никакой карточки. Дружба с Ретиком оказалась выгоднее любой карточки. С мороженками и выпивкой мы отправились к морю. Мы шли мимо каменных душевых, по песчаной тропинке, мимо кустов каких-то очень пахучих цветов. С моря дул приятный турецкий ветер с небольшим привкусом нефти и какой-то сладковатой гадости. Заквакали лягушки. Видимо, они живут между камней в душевых.
— Лягушки!
— Фрокс, йес, фрокс. Видимо, они живут между камней в душевых.
— Отличный русский!
— Да, лучше, чем английский. Не могу выучить, практикуюсь, практикуюсь, но как? Здесь все по-английски говорят, как ты. Поэтому мой уровень на том же уровне.
— Так говорил бы сразу по-русски.
— Я не русский, я из Баку. Да и не очень, знаешь, охота, заговоришь по-русски, все сразу в друзья навязываются. Потом проблемы когда возникают, это, считай, всё — сразу увольняют. От нас требуют дистанции, между персоналом и клиентом всегда должна быть дистанция.
— Ну вот ты ее и сломал сейчас. — Мы сели на песок и стали смотреть на море, хотя его видно не было. — Песок холодный, если простужу пузырь, у вас тут делают массаж целебный?
— Да, 20 долларов сеанс.
— Хорошо. Ты не волнуйся, мы же так, после работы... сидим... а вообще я не буду даже показывать вид, что между нами нет дистанции.
— Да, нормально... послушай, у меня к тебе есть просьба. Мой дядя, он в Баку живет, у него бизнес, они всей семьей ловят осетров и делают черную икру.
— Как делают?
— Из осетров.
— И че?
— У него проблемы со сбытом. У нас в Баку конкуренция, если продавать в другие страны, это выгоднее. Ты можешь мне помочь? Там, где ты живешь, икра нужна? Недорого, но только нужно, чтобы постоянно нужна была.
— И че?
