— Если будешь работать курьером — каждый раз десять процентов тебе. А можешь просто свести с тем, кто будет курьером, тогда мы тебе просто заплатим. Один раз.
— Выгоднее быть курьером.
— Да. Я вот сюда вожу икру. Отель хорошо платит.
— А грибы нужны отелю?
— Да, но нам уже привозят. Летчики «Аэрофлота». У них как рейс, так они сразу с банками по отелям шарашатся. В основном уже посоленные привозят. Этот рынок уже налажен, в него не влезть.
— То есть как? За икрой надо будет в Баку приезжать?
— Да. Там на тебя одевают жилет из полиэтилена, весь его забивают икрой, потом ты сидишь в нем в холодильнике часов шесть, чтобы икра промерзла и не испортилась, пока ты летишь. Когда приедешь домой, ее сразу в холодильник надо. Но там тебе дядя все объяснит.
— У меня бронхит, но я попробиваю, наверняка что-нибудь выгорит. Давай связь держать, я пока тут, и как что, сразу дам тебе знать, я думаю, что получится все достаточно аккуратно. — Я всегда так отвечал, когда не хотел ответить что-то конкретное или когда не хотелось говорить да или нет. Мне нужно было подумать, выгодно это или нет, а так сразу отказываться или предлагать свои услуги я не мог, потому что думаю я долго. Над чем-то конкретным думаю я долго. А так, чисто порассуждать вокруг этого всего конкретного я могу быстро и точно, но от этого нет никакого толку. Поэтому даже про себя я говорю все это достаточно аккуратно, потому что даже себе я не могу дать четкого ответа. Кстати, вот о чем я сейчас подумал:
— Слушай, Ретик, а почему надо сидеть в холодильнике, ведь можно просто заморозить жилет с икрой, а потом надеть его на человека?
— Дядя говорит, что икра быстро растает, если твое тело будет теплым, а у нас, когда дядя говорит, с ним никто не спорит, традиционное общество — непререкаемый авторитет старших. Тут в Турции раньше тоже так было, а сейчас в связи с планами вступления в Европейский союз все изменилось. Европарламент сразу сказал: губу не раскатывайте, пока не научитесь считаться с мнением молодежи, даже если они в основном подонки.
— Круто! Дашь книжку полистать на ночь... На две-три... ночи?
— А ты насколько приехал?
— Не знаю, пока не уб... пока не убедюсь, что пора уезжать.
— Ну возьми, только с икрой решай быстрее, или я другого искать буду.
— Да, хорошо, так-то я найду куда сбывать, только курьером, наверное, не буду... Щас из-за этого терроризма даже золотое кольцо в жопе не провезти. Бедные контрабандисты.
— Да... У нас даже отели иногда взрывают.
— Да ну?
— Да... Но только не так жестко, как у вас, мы же все-таки свои, у нас заложат взрывчатку, а потом звонят и предупреждают, взрывают только, когда все эвакуируются.
— Гуманно... Давай пойдем, а то, я чувствую, и массаж уже может не помочь.
Мы встали, отряхнулись от песка и пошли в отель. Лягушки квакали. Ветер нес запахи. Я обзавелся полезным знакомством, хорошей книгой, туфлями для боулинга и возможностью подумать о своем будущем. Черная икра могла поднять меня по социальной лестнице вверх. Хотя и скатиться тоже можно. В общем, все достаточно аккуратно.
— Бай!
Ретик побрел в отсек персонала, а я пошел к себе. Странно, но Наташи в номере не было, и я смог спокойно почитать книгу с картинками. Хотя, конечно, спокойно мне не было. И вот так, в спокойном беспокойстве, я и заснул. И сон мне приснился ужасный. Очень нехороший сон. А значит, что-то может произойти. Мне приснилось, что мы вчетвером ловим голубей, насаживаем их на рыболовные крючки и пытаемся поймать на этих голубей рыбу в море. Мы закидываем спиннинги с голубями посильнее, так, чтобы голубь нырнул как можно глубже. Но голуби выныривали из воды и пытались улететь. Нужно было наловчиться и поймать осетра на голубя до того, как голубь вылетит из воды. Я знал, что осетры нужны нам для икры, но поймать их не удавалось. Меня разбудила Наташа. В комнате сидели Хот-Дог и Пепси.
— Вставай! Вставай давай. Я его нашла!
— Как?
— По интернету. Появилась информация, что он как раз в нашем отеле!
— Мы же вчера все обыскали здесь.
— Видимо, плохо искали. И потом тут бани, массажи, экскурсии... Он, может, на месте не сидит. Мы решили, сейчас идем на завтрак и караулим, пока он тоже не придет на завтрак.
Я обратил внимание — кровать Наташи была не тронута, значит, она ночевала не со мной. Какой нехороший сон... Хотя, может, это потому, что обгоревший живот всю ночь зудел... вот он и приснился... а раз так — ничего страшного не произойдет...
— Давай-давай-давай умывайся, что ты так долго соображаешь!
Я пошел в ванную.
— Так что, мы уже днем домой поедем?
— Какой домой! Я пока не заживу, домой не поеду! — Хот-Дог дул под гипс и кряхтел. — А, чешется! Стержень есть, ручка? Надо что-то просунуть!
— На улице травинку найдем со стеблем! Потерпи до улицы. — Пепси с отвращением смотрел на Хот-Дога.
— Не чеши! Быстрее заживет! — Наташа стала рыться в своих сумках, нашла помаду и принялась подкрашиваться.
— Днем, спрашиваю, домой? — Я выплюнул воду с пастой и начал быстро соображать по поводу икры, раз так быстро может разрешиться дело с судьей.
