Шустов рисковал, но другого выхода у него не было. В крайнем случае, мог объяснить потом Рожнову о своих подозрениях, что полковнику могло не понравиться только с известной уже позиции: нельзя давать волю подчиненным думать больше положенного.
Казалось, Архипова была сделана из камня, она взяла записку и положила ее в ящик стола, — даже читать сразу не стала.
«Молодец, баба!» — одобрил ее действия Олег.
— До свидания, Ира, — попрощался он, улыбнувшись майору службы безопасности.
— Всего хорошего, Олег, — так же улыбкой ответила женщина.
— Привет, — поздоровалась Архипова, совсем необязательно поправляя короткую челку. Ее облачение больше подошло бы шестнадцатилетней девушке: майка с глубоким вырезом, джинсы, немыслимые туфли на огромной платформе.
Олег посторонился, пропуская гостью.
О своем визите Ирина предупредила Шустова телефонным звонком, но он не ожидал увидеть ее так рано: со времени короткого разговора прошло не больше десяти минут, скорее всего звонила по сотовому, из машины. А ведь могла не застать хозяина. Хотя… черт ее знает… Сумела, судя по всему, определить заранее, что Олег в это время окажется дома. Опасная барышня, игры с ней так же рискованны, как с Рожновым.
Несмотря на серьезность предстоящего разговора, Олег неприлично долго осматривал гостью, особенно сконцентрировавшись на ее пышной груди. Когда был подростком, у своего подъезда увидел красивую незнакомку лет двадцати, удивительно похожую на Ирину, и буквально прирос глазами к ее бюсту. Незнакомка едва ли обратила внимание на разинувшего рот подростка, а может, и приметила. Она грациозно прошла мимо, а сосед, наблюдающий эту сцену, бросил тринадцатилетнему Олегу: «Хорошо бы, да нечем». И рассмеялся, сволочь: не себя имел в виду, а паренька.
Архипова прошла в комнату и уселась на диване. Олег предложил ей сигарету и устроился рядом.
— Я проверила то, о чем ты просил, — начала Ирина.
Шустов полушутливо мысленно продолжил: «Центр не давал Рожнову распоряжения на устранение такого-то числа…»
Его мысли почти совпали со словами Архиповой. Дальше она сказала:
— Теперь поговорим о тебе, Олег. — И вопросительно замолчала.
Черт… Ее вольная поза, словно со сна припухшие губы не располагали к серьезному разговору. Как только Рожнов сдерживается, посочувствовал начальнику Олег. А почему, собственно, он должен сдерживаться? Хозяин подогнал воображение; ставший с недавнего времени неприятный образ Михаила и рядом не стоял с этой красивой женщиной. Ему же хуже, Олег еще раз выразил соболезнование начальнику. Невольно сравнил Архипову со своей женой; и снова эпизод из прошлой жизни. Они прожили вместе год или два, опять же по молодости, к тому же Олег был слегка выпивши, возвращаются из гостей, впереди стройная девушка: длинные ноги, соответствующая походка, и Олег (вот сейчас это можно назвать не по молодости и даже не по глупости, а просто от незнания женщины) сообщил жене: «Знаешь, у тебя такие же ноги». Сообщил без задней мысли, высказал комплимент. И тут же пожалел об этом, потому что жена, освободившись от его руки, с ненавистью выкрикнула: «Ну спасибо тебе!»
Сколько им было тогда — по двадцать с небольшим?
Они уже три года не живут вместе. Глупо назвать привычкой сравнивать кого-то, порой на это нет моральных причин, — а нужны ли они? — а он все сравнивает; и чем больше времени проходит, все больше убеждается, что его жена…
Олег подавил в себе желание горько усмехнуться.
— Вообще-то разговор не обо мне, — сказал он, возобновляя беседу.
— Ну хорошо, — отозвалась гостья, — назови конкретного человека.
— Андрей Яцкевич, — ответил Олег. — В тот день, о котором я упомянул в записке, по приказу Рожнова он убрал одного человека. Ни имени его, ни фамилии я не знаю.
— Это точно?
— Ты о фамилии?
— Нет, об имени.
Олег отметил, что она даже язвит красиво.
Он предложил гостье пиво. Ирина отказалась. Олег прошел на кухню, налил себе разрекламированного тульского и вернулся на место.
— Яцек работал «вальтером», на подстраховке был Оганесян. Примерно на восемьсот шестидесятом километре Андрей убрал клиента. Спустя сутки на том же месте обнаружили труп Яцкевича. Со стопроцентной уверенностью могу сказать, что Андрея убрал Сергей Белоногов.
— Причины?
— Ты легко разберешься, когда вспомнишь судью Ширяеву. Опять же с уверенностью могу утверждать, что и ее, и Свету Михайлову убил Сергей Белоногов. Не один, конечно, с большой вероятностью могу предположить, что вместе с Костериным.
— Оганесян может подтвердить, что работал с Яцкевичем на подстраховке?
— Может. Если не одно «но».
— Вызывай его, — потребовала Архипова.
Шустов усмехнулся и промолчал.
— Если все так, как ты говоришь, — пояснила гостья, — Оганесян не мог действовать заодно с Рожновым. Или с Костериным.
Соображала она на лету. Очень смело, в какой-то степени рискованно. Шансы с Оганесяном равнялись сорок девять к пятидесяти одному, но Архипова умело распознала, в чью сторону колеблются весы. Складывалось впечатление, что она загодя просчитала все варианты и пришла к Олегу с готовым уже анализом.
