Это единственный способ получить шанс на выживание, что я смог найти. Моё сердце вновь замолчало, пришлось снова подкормить его целительной силой. Не только сердце, я чувствовал нарастающую боль по всему телу, органы отказывали один за другим.
Времени чертовски мало.
Я открыл инвентарь и достал из неё мантию. Магическая ткань извивалась и противно холодила руки некроэнергией. Феноменальная сила, что не должна была существовать в этом мире. Огромная, но совершенно бесполезная против моего врага.
Меня одолевали сомнения. Другого выхода нет, но кем я стану, использовав её против невиновных? Монстром.
Самое поганое, никаких гарантий что всё пройдет гладко — не было. Лишь маленький шанс для меня, ради которого погибнут невиновные.
Довольно сантиментов! Всё уже решено, просто сдаться и умереть не по мне. Мантия некромага опустилась на плечи, окутывая меня могильным холодом и впиваясь щупальцами в позвоночник.
— В конце-концов, я всегда смогу сказать в суде, что не хотел совершать военное преступление, ведь я думал, что это видеоигра… — невесело пробормотал себе под нос я.
И направился к городу.
Город жил своей привычной жизнью, торговцы зазывали покупателей, из булочной доносился чудесный запах свежеиспеченного хлеба, а из кузницы — звон наковальни.
Девочка безуспешно пыталась достать своенравного кота с дерева. Старушки жаловались на цены и причитали, а стражник на воротах зевал, прикрывая рот рукой.
Горожане шли по своим делам или обсуждали насущные проблемы.
Это место казалось живым.
Но если бы кто-то задался целью и потратил несколько недель на наблюдение за городом — то понял бы одну пугающую вещь.
Город вошел в цикл. Девочка всегда будет пытаться достать кота. Горожане всегда будут обсуждать одно и то же, а стражник — зевать на посту. Год за годом, век за веком, пока в город не забредет кто-то со свободой воли, чтобы раскачать механизм.
Все его действия будут вносить изменения. Купленная булочка или подожженный дом, всё это обернется переменами. Временными или постоянными — неважно. Они рано или поздно сгладятся и город вновь войдет в цикл, пусть и чуть другой. Этот бездушный мир слишком любит равновесие.
Но порой механизм ломают полностью.
Потоки тьмы разносят в пыль крепостную стену, и сметают сонного стражника. Люди на улицах не успевают отреагировать, как тьма волнами захлестывает их, обращая в ничто, вместе с домами и брусчаткой. Всё сожрет тьма. Безжалостная энтропия.
Над потоками тьмы левитирует фигура в антрацитово-черном плаще, осветить который не в силах даже солнечный свет.
Плащ извивается несмотря на безветренную погоду. Тьма стекает с него и пожирает всё вокруг. Фигура простирает длань и еще один квартал исчезает с лица земли. Такой удар бы ослабил любого, но неведомое существо лишь набирается силы с каждой уничтоженной жизнью. Под черным капюшоном клубится тьма, никто не видит что под ней, но слышит потусторонний голос существа.
— Я Глашатай Тьмы, верный слуга Темного Вестника! Мой господин повелел, город должен быть уничтожен и я исполю его волю! Бегите, жалкие смертные! — Мой голос громом разносится вокруг.
Так хорошо я не чувствовал себя уже давно! Каждый удар забирал что-то важное, но взамен даровал так много силы, что грех было бы жаловаться на такой обмен!
На какое-то время даже сердце работало как надо, я чувствовал себя по-настоящему живым. Даже нет. Бессмертным.
Сначала я планировал лишь разрушить пару домов, но остановиться было совершенно невозможно. Я пил силу и никак не могу утолить жажду. Подол плаща уже касался земли, когда я добрался до таверны Шишкатого Дракона.
Навстречу мне выбежал Грид, с топором в руках и латных доспехах.
Такой слабый…
— Прочь от моей таверны, тварь! Её крышует сам Ночной Король! — На лице тавернщика смесь страха и ярости.
Я мог бы пришибить его одним щелчком пальца, но… кажется у меня было задание. На секунду во мне поднимается желание провалить его и испытать Гнев Всеотца. Бросить вызов всему миру, как это сделал Грегор!
Но я подавляю это желание. Это было бы пустым ребячеством, а силы мне понадобятся.
— Грид, ты просил меня узнать, где Мар. Он там же, где сейчас окажешься и ты. В могиле. — Жаль, тавернщик не видит мою ухмылку под маской тьмы.
— Ты…. Это ты! Ублюдок! — Вытаращив глаза, он замахивается топором.
Из моего пальца срывается тонкий поток тьмы и Грид испаряется без следа.
Как я и думал, хватило лишь одного пальца.
Хихикаю и наслаждаюсь накатившим на меня потоком силы, не чета тому, что я получал до этого.
Только что за дела? Такое чувство, что кто-то банально ворует у меня часть энергии, присосавшись словно пиявка.
Я хочу проанализировать эту интересную деталь, но двери таверны открываются вновь.
— УНИЧТОЖЬ! — Кричит всё моё естество, я поднимаю руку, но вышедший из таверны человек встает передо мной на колени, заставив сдержать удар.
Я в первый раз вижу этого человека, но почему-то мне он кажется чуть ли не родным.
