Затем он протянул Чан Гэну сложенную черную ткань, указав юноше, чтобы тот сам повязал ее на глаза маршала.
Приняв кусок ткани, Чан Гэн скрыл свои противоречивые эмоции и закрыл Гу Юню глаза повязкой.
Теперь Гу Юнь точно ничего не видел. Чан Гэн кивнул Гэ Пансяо.
Гэ Пансяо не сразу среагировал и не понял, что же старший брат имел в виду. Чан Гэн тихо сказал:
— Ифу, почему ты так себя ведешь? Я тебя не узнаю.
Глаза Гэ Пансяо широко раскрылись.
— А?.. - выдохнул мальчик.
Гу Юнь махнул рукой в их сторону и сказал:
- Ни слова больше. Когда мы доберемся до нужного места, не отходи от меня. Это будет для тебя хорошим уроком.
Гэ Пансяо был поражен до глубины души. Он даже не знал, что сказать.
Сердце Чан Гэна болезненно сжалось в груди - Гу Юнь действительно ничего не слышал. Но он как-то понял, что Чан Гэн говорит с Гэ Пансяо. Неужели его глаза тоже...
Но разве несколько дней назад он не мог ясно видеть?
Не успел юноша задуматься об этом, как Гу Юнь толкнул дверь и вышел на палубу.
Сердце Чан Гэна пропустило удар и юноша в легком смятении поспешил за Гу Юнем, чтобы помочь ему. Он уже не чувствовал смущения или давящего чувства напряжения от того, что они были рядом. Он нервно поддерживал Гу Юня за предплечье, а вторую руку нежно прижал к его спине, пока сердце раздирало от ужасных домыслов и они спокойно шли вперед.
Гу Юнь подумал, что Чан Гэн так переживает из-за внезапных перемен, поэтому осторожно похлопал юношу по руке.
Чан Гэн решил ничего не говорить и молча вел Гу Юня вперед.
Гу Юнь вел себя слишком странно даже с близкими ему людьми. Чан Гэн не мог точно сказать, был ли его ифу действительно спокоен или он попросту притворялся, что ничего не боится?
Ди Сун ждал их. Увидев Чан Гэна и Гэ Пансяо рядом с Гу Юнем, он улыбнулся и поприветствовал дорогих гостей:
— Господин Чжан, прошу, проходите. О? Барышня и второй мастер сегодня не с нами?
— Барышня не очень хорошо себя чувствует из-за смены климата, а мастер остался, чтобы позаботиться о ней, - ответил Чан Гэн, сосредоточив все свое внимание на Гу Юне, но не забыл улыбнуться Ди Сун. - Генерал желает повидаться с почтенным господином, чтобы он осмотрел товар?
— Молодой господин, о чем вы говорите? - вежливо поинтересовался Ди Сун.
Среди просторов Восточного моря была разбросана горсть необитаемых островов. Чтобы обойти самый большой из них, понадобиться всего один день. А маленькие острова занимали не больше одного му [2] земли. Вдоль цепи островов, железными цепями между собой были соединены корабли, из труб которых клубился белый пар. На расстоянии они напоминали плавающий над морем огромный город.
Пока они шли, Чан Гэн описывал на ладони Гу Юня их окружение. Также Чан Гэн не мог не отметить, что расположение этого маленького острова было очень любопытным. После того, как сюда тайно привезли контрабандный Цзылюцзинь, этот остров действительно было бы не так то просто обнаружить. С такими темпами этот островок скоро превратится в легендарный Пэнлай [3], ведь весь цзяннаньский флот уже нашел свою смерть в его водах, не так ли?
Или, быть может флот Цзяннань уже втянул в эти черные дела и своих людей?..
Хаотичные мысли в голове Чан Гэна то и дело сбивались с логической цепочки.
Ди Сун внезапно остановился.
Прямо перед ними по канатной дороге легкими, быстрыми, грациозными шагами спустилось несколько человек. Они напоминали танцоров, ступающих не по длинной канатной дороге, а плывущих над землей по ступеням из солнечного света. На контрасте с окружающими их клубами белого пара они напоминали бессмертных небожителей.
Во главе шла простолюдинка в белоснежных одеждах, сжимавшая в руках цитру. Увидев Ди Сун, она остановилась и поприветствовала его сложением рукавов [4] с легким поклоном. Нельзя было сказать, что она была красива. У нее было равнодушное выражение лица, как будто она пряталась за тонкой вуалью. Окинув ее взглядом, сложно было отметить какую-либо особенность ее тела. Она выглядела приятно, однако, стоило только отвернуться, как ее образ тут же выпадал из памяти.
— Барышня Чэнь, прошу, не стойте, проходите. Генерал, должно быть, уже заждался!
От предложения девушка не отказалась. Она поздоровалась с присутствующими кивком головы, затем чуть поклонилась, прижала к себе цитру и вскоре незаметно удалилась в клубах белого пара. После нее воздух наполнился ароматом успокоительного и благовоний.
Чан Гэн заметил на губах Гу Юня легкую улыбку.
В это же время, переодетый в дунъинского мальчишку Цао Нянцзы добежал до неприметной лодки. Караульный спал. Цао Нянцзы сунул руки за спину и сжал железную палку, затем медленно приблизился к караульному.
Мальчик был маленьким с хрупкой, стройной фигурой, а его руки и ноги работали значительно быстрее, чем у дунъинцев. Он подошел к караульному еще ближе, но тот продолжил спать. Отражающийся от морской глади лунный свет падал на храпящего человека. Заметив, что слюна, стекающая с уголков его губ, уже почти дотянулась до шеи, Цао Нянцзы облегченно вздохнул и подумал: "Вот урод..."
