Гу Юнь крепко спал. Его глаза были закрыты. Он не видел кроваво-красный блеск в глазах Чан Гэна.
Тот еще несколько секунд смотрел на него, затем взял свой меч и выбежал из каюты.
Палубу яростно обдували порывы морского бриза. Солдаты Черных Орлов, охранявшие главное судно мятежников, бдительно кружили над ним. Подчиненные цзяннаньского флота под командованием Яо Чжэня занимались зачисткой. Люди Дунъина разбежались на все четыре стороны. Кто-то прыгал прямо в море, кто-то умудрялся уплыть на небольших шлюпках, а кто-то — вплавь. Но для таких беглецов морские драконы уже опустили в воду черные сети, и им удалось быстро поймать «уплывающих рыбок» в ловушку.
Хуан Цяо лично предстал перед Яо Чжэнем. Последний пребывал в глубоких размышлениях. Он склонился, чтобы что-то сказать командиру Хуан.
Множество событий быстро пронеслось перед глазами Чан Гэна, но совершенно не тронули его сознание. Жар с его лица постепенно сдували порывы морского бриза.
Холодный морской воздух был подобен язве, врезающейся в кости, пробивающейся все глубже подобно земляному буру, дабы оставить свой след на костях на века [2]. Стоя лицом к морю, под порывами ледяного ветра, Чан Гэн корил себя: «Ты — ничтожное животное».
Он думал о том, что больше не сможет оставаться ни в поместье Аньдинхоу, ни рядом с Гу Юнем.
Двумя днями позже. Поместье господина Яо.
Во дворе поместья господина Яо зацвели персиковые деревья. Пар обогревателей смешивался с витавшими в воздухе ароматами. Сидя у окна, Гу Юнь щелкал тыквенные семечки и ждал, когда Яо Чжэнь закончит докладную записку Императору [3]. Опасаясь возможной смуты в столице, туда отправили срочный доклад.
В столице новости невозможно было так просто распространить, но даже там есть свои глаза и уши. И кое-что из секретной информации все же просочилось — поговаривали, что Император был в такой ярости, что приказал императорской гвардии схватить принца Вэй. Поздней ночью Вэй-ван намеревался сбежать из столицы, но его поймали у Дэшэнмэнь [4]. Что же с ним произошло после — никому не известно.
Пыль в Цзяннане осела, и нужно было составить еще один доклад, в котором до Императора доводились бы вся история и обстоятельства данного дела.
Лицо Яо Чжэнь выглядело так, будто он не спал несколько дней подряд. Опустив перо, он обратился к Гу Юню:
— Аньдинхоу, господин, что вы думаете об этом деле?
— Просто скажите, что старшему инспектору были известны события на море, — вскользь ответил Гу Юнь. — Что он тайно послал людей, дабы тщательно расследовать планы мятежников, прежде чем те воплотят свой заговор, и арестовать их.
— Нет, нет, нет! — вспылил Яо Чжэнь. — Я простой ученый. Меня укачивало на гигантском змее. Меня тошнило на драконе. На протяжении всего пути меня выворачивало наизнанку! У меня нет ни талантов, ни подходящих навыков. Только Аньдинхоу способен выйти навстречу врагу и предотвратить беду.
— Аньдинхоу? Тот самый Аньдинхоу, который служит на северо-западной границе? Как он смог так быстро переместиться в Восточное море? И все же, я наслышан о том, что господин Яо остроумно приказал своим людям облачиться в Черную Броню, напугав мятежников до такой степени, что они начали сражаться друг с другом. Это действительно достойно восхищения.
— Я не могу, — пробубнил господин Яо. — Пожалуйста, не расстраивайте меня.
В этом году господину Яо исполнилось тридцать шесть лет — самый благоприятный возраст в жизни мужчины. Господин Яо был полон жизни и энергии. У него были выразительные усы, умное, красивое лицо и золотые руки. Этот человек полжизни строил служебную карьеру в чиновных кругах. Он претерпел множество взлетов и падений. С самых первых дней службы он посвятил себя этим богатым, плодородным землям с изобилием рыбы и риса. Пусть он и не сделал какого-то особенного вклада, но и эти земли не особо стремились к развитию и прогрессу. К тому же, господин Яо обладал величайшим мастерством — он мог спать всю ночь напролет до полудня.
Наверное поэтому многие жители вообще забыли о его существовании. На двенадцатом году правления Императора Юань Хэ, учитель Гу Юня, Линь Мосэнь, который в те годы еще был жив, оказался главным экзаменатором господина Яо на императорском экзамене. Увидев письменный труд Яо Чжэня, господин Линь не мог сдержать восторг — он начал стучать по столу и ахать от восторга [5]. Он подал тот доклад Императору Юань Хэ, а Его Величество пожаловал господину Яо титул Хуанъ Юаньлан [6].
— Подавили восстание в Дунхай, одержали победу в великой битве, которая могла поставить под угрозу границы первостепенной важности. Разве вы не достойны этих подвигов? В будущем господин сможет ступить в императорский двор сановником, искусным и в военных, и в гражданских делах, — сказал Гу Юнь более серьезно.
Яо Чжэнь горько улыбнулся и сказал:
— Какие у меня таланты за такое жалование? Подчиненный бездарен и недобродетелен. Слуга, лишь желающий найти спокойное место, чтобы в старости достойно уйти на покой. Откуда у него способности найти выход из подобной ситуации? Аньдинхоу, прошу, пожалейте нижайшего подчиненного.
