В тот год, когда на северной границе произошло нападение на Черный Железный Лагерь, более десятка солдат из младшего командного состава, не вынеся несправедливости, сбросили черную броню и гэфэнжэни. Их раскидало по всей стране: кто-то ушел в отставку, кто-то ушёл из мира [6], кто-то присматривал за своими стариками. Лянь Вэй полагал, что всю жизнь так и проведет в этом маленьком порту, где единственным развлечением служили ежедневные патрули. Иногда приходилось опускаться до рутины вроде разнимания драки разгоряченных азартной игрой бедных рыбаков... Хотя вести о Тань Хунфэе, восставшем из-за давних событий на северной границе, потрясли Лянь Вэя, ему не хватало смелости, чтобы подобно генералу добиваться справедливости.
— Сообщите в северный гарнизон, — Лянь Вэй потуже застегнул броню, сделал глубокий вдох и постарался унять тревогу, скрутившую живот. — Скорее сообщите Аньдинхоу, что порт Дагу атаковал флот Запада! Пошел!
Когда Лянь Вэй шагнул к выходу, то кое-что вспомнил. Он подошел к стене и взял в руки долгие годы стоявший в углу и уже запылившийся гэфэнжэнь, легонько погладил его и закинул на спину.
Из-за того, что его гэфэнжэню в прошлом приходилось рассекать золотые пески, механизм настолько проржавел, что невозможно стало открыть нужный желобок и заправить его цзылюцзинем. Так грозное оружие превратилось в тяжелую черную железную палицу, с которой оставалось разве что среди ночи грабить на дороге путников — вряд ли для него можно было найти лучшее применение.
Но когда Лянь Вэй закинул его на спину, то вспомнил прекрасное чувство тяжести железной брони и почувствовал себя гораздо лучше.
Много лет он гнил и толстел тут, в порту, но железная броня и белоснежный клинок настолько вошли в его плоть и кровь, что память о тех днях до сих пор жила в его сердце.
Огромная блокирующая формация драконов и невиданное чудище схлестнулись в море борт к борту. Военные корабли Запада напоминали демонов и призраков, что воют посреди неистовой бури. Даже яростный шторм не остановил противника. Ветер сбивал с ног, а волны с шумом разбивались о берег, словно пытаясь поглотить сушу. Ни на секунду не замолкал артиллерийский огонь. Многочисленные военные корабли в мгновение ока погибали в захлестывающих небо волнах.
— Командир, боюсь наша блокада их не остановит!
— Командир, слишком много кораблей по левому флангу потонули, блокада...
— Дозорная башня, поберегитесь!
Огонь вырвался из артиллерийской установки подобно пламени дракона и даже ливший стеной дождь не охладил его жар: ослепляющий снаряд попал в дозорную башню и с громким "Бум!" взорвался. Строение накренилось и медленно начало падать.
Огонь, горевший наверху несмотря на дождь и ветер, погас.
Лянь Вэй растолкал своих подчиненных, запрыгнул на палубу военного корабля и закричал:
— Не останавливать артиллерийский огонь! Раздуть огонь и запустить зажигательные стрелы байхун!
— Командир Лянь, в порту Дагу нельзя...
— Прочь!
Лянь Вэй растолкал стоявших вокруг стрелы байхун подчиненных и с криком поднял снаряд весом свыше ста цзинь [7], раздул огонь, поджег стрелу и зарядил огромный лук. Затем он яростно стряхнул с лица капли дождя и один двумя руками взвел прицел.
Первая горящая стрела, выпущенная из лука байхун, взмыла в небо. В воздухе железный хвост стрелы отвалился. Из-за цзылюцзиня она ускорилась подобно метеору и превратилась в пылающий факел. По касательной она задела флаг на мачте главного корабля Запада и продолжила падение в близлежащие воды.
Реявшие на ветру знамена Святейшего престола от силы удара разнесло во все стороны. Но на этом стрела не остановилась, а врезалась прямо в напоминавший морское чудище корабль Запада, где воцарился полный хаос. И затем стрела взорвалась над морем яркими фейерверками.
Лянь Вэй раздосадованно застонал.
Без приказа Аньдинхоу Черный Железный Лагерь не отступил бы даже на полшага.
Донесение о нападении на порт Дагу прибыло той же ночью. Гу Юнь вместе с Тань Хунфэем и Хань Ци, главнокомандующим императорской гвардией, как раз заканчивали подготовку оборонительных укреплений в столице.
Узнав о произошедшем, Хань Ци едва не подпрыгнул на месте и закричал:
— Да как они так быстро там очутились!
Лицо Гу Юня помрачнело.
— Кто командует Северным флотом?
— Лянь Вэй, — сразу же ответил Тань Хунфэй, глаза его покраснели. После чего он не удержался и добавил: — В тот злополучный год он был моим заместителем.
У Гу Юня слегка дернулся глаз.
— Командующий Хань.
Хань Ци догадался о его намерениях и ответил:
— Так точно, этот генерал немедленно вернется в столицу. Маршал может не беспокоиться, даже если императорская гвардия и состоит из одних лишь молодых господ, все они готовы отдать свои жизни и быть погребеными под стенами императорского дворца!
Гу Юнь пристально на него посмотрел и вдруг приподнял полог шатра:
— Не могли бы старики в институте Линшу поторопиться?
Не успел он договорить, как к нему подбежал гонец:
— Маршал, прибыл Яньбэй-ван!
Гу Юнь обернулся и увидел мчащуюся к шатру лошадь Чан Гэна. Приблизившись, он натянул поводья.
