От радости Шэнь И заплевал ему все лицо, что разозлило Гу Юня. Он не чувствовал себя особо «удачливым». Зная, что будет сожалеть о своих словах, Гу Юнь все равно вспылил:
— Да как у тебя ума хватило заявить такое? Твою мать, эти проклятые иностранцы высадились в порте Дагу больше месяца назад и дотла сожгли резиденцию Императора в западном пригороде. А ты, никчемный вояка, где все это время шлялся? Даже дерьмо тут успело остыть!
Шэнь И несколько растерялся.
Гу Юнь продолжил:
— Отойди и вообще держись от меня подальше. Ты разучился закрывать рот? Все лицо мне оплевал!
— Я не хотел поднимать эту тему, чтобы не злить тебя, — раздосадованно вздохнул Шэнь И. Он закатал рукава и осторожно присел рядом с Гу Юнем. — До меня так и не добрался гонец из военного министерства, чтобы отменить указ «Цзигу». Возможно, его перехватили сразу после того, как он покинул столицу. Эти многочисленные мелкие государства в Южном приморье напоминают гору козьего помета. Готовы грабить во время пожара [4]. Не знаю, откуда им стали известны планы тайных ходов южных разбойников, но ночью нас внезапно атаковали через туннели. Иностранцы застали меня врасплох и подорвали хранилище топлива.
Без отмены указа «Цзигу» недавно назначенный командующий Шэнь никак не мог мобилизовать гарнизон на южной границе.
— Я был слишком занят. Стоило разобраться с одной проблемой, как тут же возникала новая. К счастью, сяо Гэ тогда приехал ко мне по делу и заодно привез письмо от Его Высочества. Как только я его прочел, то сразу понял, насколько плохи у вас дела, но, к сожалению, не мог находиться в двух местах одновременно.
Шэнь И покачал головой.
— Потом с деревянной птицей прислали Жетон Черного Тигра и указ «Фэнхо», подписанный твоим именем. Но я и не думал тогда, что столица настолько пострадает от осады. Мне удалось разделить имевшихся солдат и цзылюцзинь на складах пополам, чтобы лично возглавить подкрепление.
Дальше он мог ничего больше не говорить, Гу Юнь уже догадался, что главной проблемой был цзылюцзинь.
Пока на северо-западе лютовали тигры и волки, Черный Железный Лагерь и северный пограничный оборонительный гарнизон не решались выступить. Иначе существовал риск, что стоит им допустить ошибку, то будет уже неважно смогут ли они защитить страну или нет — они попросту будут окружены и уничтожены врагом, ведь тогда столицу атакует не только западный флот с юга, но и ланы в железной броне с севера.
С трудностями Шэнь И на юго-западе на самом деле было несложно разобраться, а вот цзылюцзинь стал настоящей проблемой. Гарнизоны на южной границе располагали довольно скудным запасом топлива — едва хватало для патрулей.
— Сначала пришлось отправиться на север к генералу Цай Биню, чтобы умолять его о помощи, — вздохнул Шэнь И. — Кто же знал, что по пути нас ждет столько засад неприятеля. Знаешь, кто задержал гарнизон с центральной равнины?
Гу Юнь помрачнел.
— Повстанческая армия беженцев, — сказал Шэнь И. — Основные силы старины Цая рассредоточены между Черным Железным Лагерем и северным пограничным оборонительным гарнизоном. В резерве на центральной равнине у него осталось совсем немного солдат, и то они вынуждены постоянно обороняться от повстанцев. Да, их противники всего лишь загнанные в угол простолюдины, но бедняга оказался в поистине тяжелом положении. Он не мог не убить их, ни проигнорировать. Старина Цай настолько распереживался, что наполовину поседел.
Гу Юнь откинулся на изголовье кровати и спросил:
— Откуда там такой беспредел?
— На территориях от центральной равнины до юга провинции Сычуань часто возникают проблемы с безработными беженцами, но в последние годы ситуация сильно ухудшилась, — заметил Шэнь И. — Кто-то явно воспользовался ей и подговорил беженцев объединиться в отряды. Видя, что дела в стране настолько плохи, что враг может за ночь вырезать половину Черного Железного Лагеря, повстанцы заметно осмелели... Честно говоря, Цзыси, с годами я начал думать, что слухи о славе и мощи Черного Железного Лагеря наносят больше вреда, чем пользы. Одно дело, что нас боятся. Совсем другое, что о нас в народе ходит множество баек. И за последние годы нечистые на руку люди не раз использовали их в своих целях. Стоило Черному Железному Лагерю немного пошатнуться, даже совсем чуть-чуть, как вся наша армия и жители страны потеряли самообладание.
Они помолчали, потом Гу Юнь сказал:
— Не напоминай мне об этих идиотах. Как сейчас обстановка в столице? Сколько наших братьев из северного гарнизона выжило?
Шэнь И изменился в лице и явно медлил с ответом.
Когда Гу Юнь это заметил, у него опустилось сердце:
— А где старина Тань?
Шэнь И положил руку на грудь, чтобы отвязать взятый с собой гэфэнжэнь, и тихо положил его на подушку.
Гу Юнь замер, пораженный. Он случайно потревожил рану и сжал зубы, покачнувшись от боли.
Шэнь И потянулся, чтобы помочь ему.
— Нет, Цзыси... Цзыси!
Гу Юнь махнул рукой и хрипло спросил у него:
— Куда отступила армия Запада?
Шэнь И внимательно на него посмотрел.
