— Я и собирался немного тебя взбодрить. Хочешь спать со мной или попросить кого-нибудь поставить для Вашего Высочества отдельную палатку?
Чан Гэн только пришел в себя, но всего одна игривая фраза снова выбила его из колеи. Он замер, не способный сдвинуться с места.
Гу Юнь невозмутимо наблюдал, как он краснеет — сначала стали пунцовыми уши, а потом краска залила все лицо. Невольно ему вспомнилось, каким смущенным выглядел Чан Гэн, когда помогал ему сменить одежду во время лихорадки. Тогда Гу Юнь чувствовал себя беспомощным, но сейчас-то совсем другое дело. «Когда я переломал себе все кости и мог только лежать подобно трупу, ты распускал руки, — подумал он. — Что, думал час расплаты никогда не настанет?»
— Чего молчишь? — спросил Гу Юнь.
— Это ни к чему... — стиснув зубы, выдавил Чан Гэн. Наконец он решился: — Я... Я хотел осмотреть твои раны.
Гу Юнь продолжил его дразнить:
— Неужели только раны?
Чан Гэн промолчал.
Примечания:
1. ???? - renshengdingfei - гул человеческих голосов напоминает клокотание кипящего котла (обр. в знач.: шумящие толпы, гул голосов)
2. ?? - dapeng - птица Рух.
Китайский её аналог - птица Пэн.
Отсылка на птицу также встречалась в другой новелле Прист - в "Лю Яо".
3. ?????,????? - liude qingshan zai, bupa mei chai shao - был бы лес, дрова найдутся; еще не все потеряно; пока жив человек, жива и надежда; были бы кости, а мясо нарастет
4. ?? - zidu - [красавец] Цзы-ду — имя легендарного красавца, ставшее нарицательным.
5. ???? - he xibeifeng - питаться северо-западным ветром; обр. голодать, жить впроголодь, жить в нужде; положить зубы на полку, сосать лапу, святым духом питаться
6. ? - mi - Ми - метр
Глава 73 «Первый бой»
______
______
Для того, чтобы понять, что у Гу Юня зажат шейный и поясничный отдел, не обязательно было проводить тщательный осмотр — стоило ему снять броню, как Чан Гэн сразу заметил это сквозь одежду.
Отбросив в сторону все посторонние мысли, он нахмурился и спросил:
— Цзыси, когда ты последний раз снимал легкую броню?
— Да я все время ее ношу с тех пор, как мне больше не нужен корсет. — Это прозвучало как-то не так, поэтому Гу Юнь поспешил добавить: — Разумеется, я снимаю ее, чтобы помыться. Я ведь не грязнуля вроде этого плешивого осла Ляо Жаня.
Чан Гэн уложил его на живот.
— Не шевелись! Не двигайся! И как у тебя язык поворачивается насмехаться над другими?
В Черном Железном Лагере крайне строго следили за строевой выправкой молодых бойцов, заставляя их держать спину. По этой причине если какому-нибудь генералу и посчастливилось дожить до старости, то здоровье его к тому времени портилось. Зажимы в пояснице и смещение шейных позвонков были в армии в порядке вещей. Удобная легкая броня весила совсем ничего, но в отличие от тяжёлой брони здесь весь вес приходился на тело. Такой бдительный человек как Гу Юнь не снимал ее даже когда ложился спать. Из-за этого мышцы постоянно напрягались. Чан Гэн надавил-то совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы громко захрустели кости.
— Сейчас у тебя ничего не болит, потому что мышцы спины пока справляются с нагрузкой. А в старости что ты делать будешь?
Руки Чан Гэна с силой давили на лопатки и разминали затекшие плечи.
Когда Шэнь И начинал нудеть на эту тему, Гу Юнь всегда поднимал его на смех, но в устах Чан Гэна знакомые слова совершенно не раздражали. Он лениво прикрыл глаза. Армейский быт был очень простым, Аньдинхоу не являлся исключением из правил. В его палатке имелась всего одна походная койка с паровой лампой в изголовье, и сейчас её тусклый свет окутывал их обоих.
— Тебе больно? — спросил Чан Гэн.
Гу Юнь покачал головой и тихо пробормотал:
— Слухи о том, что мы получили крупную поставку оружия и припасов, явно быстро разлетелись. Союзные армии западных стран тоже не дураки. У каждой страны есть планы на этой случай... Сейчас Запад не может безвозмездно поставлять им оружие и броню. Не пройдет и пары дней, как среди них непременно найдутся предатели, которые захотят перейти на нашу сторону, сложить оружие и сдаться... Ох, полегче.
Когда Чан Гэн разминал ему плечи, Гу Юнь никак не отреагировал, но стоило Чан Гэну пальцами скользнуть по спине к ребрам, как с губ его сорвался смешок:
— Щекотно.
Чан Гэн надавил сильнее, прощупывая кости. Продолжи он и дальше в том же духе, остались бы синяки. Любопытство оказалось сильнее, поэтому Чан Гэн спросил:
— Разве ты не чувствуешь разницу между болью и щекоткой? Как так вышло, что ты настолько боишься щекотки?
