— Великий маршал, среди ваших вещей лежало важное послание. Прочтите поскорее. Только не откладывайте!
Гу Юнь с загадочным выражением лица надел монокль на переносицу и, присмотревшись, сразу узнал знакомый почерк. Подняв голову, он заметил лукавую улыбку солдата, усмехнулся и побранил его:
— Чего уставился? Катись отсюда.
Солдат хихикнул, но спорить не стал — скорчил рожу и сбежал.
Пухлый конверт весил как толстая книга. Если внутри лежало любовное письмо, то Его Высочество явно начал его еще в пеленках. Гадая вслух, что внутри, Гу Юнь сорвал печать:
— Бумаги на дом? Или земельный надел? Ассигнации Фэнхо? Серебро? Секрет бессмертия?
Когда он наконец открыл его, то был по-настоящему потрясен увиденным.
В письме была толстая стопка чертежей, выполненных на мягкой и долговечной морской зернистой бумаге. Ей не страшны были ни огонь, ни вода, но местами уголки загнулись, а края пожелтели. Похоже, над чертежами довольно долго работали — кое-где чернила глубже въелись в бумагу. Наверное, выполнили их не одним взмахом кисти, а неоднократно вносили поправки.
Сверху лежала огромная подробная карта Великой Лян. В развернутом виде она заняла всё пространство в шатре. Карта вместила в себя всю страну — три реки, пять озер, земли от цзинских маней до аувьетов [2]... Поверхность карты была усеяна различными пометками, написанных мелким почерком, как важными, так и не очень. Там было обозначено, где лучше разрабатывать горные месторождения, где построить предприятия, какие земли особенно плодородны, а воды рек, морей и озер — богаты рыбой. Какие порты имеют выход сразу в несколько морей и поэтому именно их лучше развивать, куда могут отправиться в плавание морские драконы. Где проложить каналы поставок цзылюцзиня...
Какие казенные тракты нуждаются в ремонте, где для воздушного сообщения лучше использовать гигантских змеев и Большого Орла, и как согласовать их маршруты между собой. Нарисованная на карте железная дорога превратилась в кровеносную артерию, связывающую всю страну. Это была та самая западная диковина, о которой Чан Гэн однажды ему рассказывал. Новый вид транспорта позволит пересечь тысячи ли за один день.
Под картой лежал чертеж паровоза. Господин Фэнхань сопроводил его профессиональными комментариями о провозной способности, а Ду Ваньцюань — о финансировании и необходимом снабжении.
Кроме того, подробно излагалась новая система государственного управления в Великой Лян. Если Военный совет и Управление Великим Каналом уже существовали, то о многих ведомствах и должностях Гу Юнь прежде не слыхал. Их выстроили в иерархическом порядке. Новая система выглядела крайне эффективной.
И тому подобное...
Еще лет пять назад Гу Юнь решил бы, что автор письма сказки ему рассказывает. Теперь, пусть проект явно был далек от завершения, его действительно можно было реализовать. Чего-то удалось уже достигнуть, а что-то еще предстояло воплотить в жизнь, но это перестало казаться всего лишь мечтами.
Рядом лежала еще одна картина. Неуверенные мазки кисти выдавали любителя, зато художественная задумка сразу бросалась в глаза. Ребенок на рисунке сидел у дороги и запускал фейерверки. Позади него располагалось фруктовое дерево. Что именно там росло, трудно было разобрать — яркие кляксы в кроне деревьев изображали то ли цветы, то ли фрукты, вдалеке на горизонте виднелись реки и горы. В целом картина дышала радостью и спокойствием.
Под рисунком не было подробных комментариев или стихов, лишь одна строчка: «Наступили мирные времена».
Художнику хватило одного мазка кисти, чтобы изобразить бескрайние реки и горы, подобные расшитыми узорами роскошным тканям.
От этого сердце невольно забилось чаще, и Гу Юнь прижал руку к груди. Он и не заметил, что читал письмо, затаив дыхание. Он положил руку на лоб и, не удержавшись, тихо рассмеялся. Его маленький Чан Гэн временами бывал капризным, жалостливым и милым. Но именно Янь-ван, что набросал и составил планы развития страны, тронул его сердце.
Вскоре Гу Юнь и Шэнь И прибыли на передовую. Одновременно с этим три батальона Черного Железного Лагеря тайно перебросили на север, чтобы усилить пограничный оборонительный гарнизон. Их предыдущий командующий погиб во время вторжения варваров. Подобную важную стратегическую точку на границе нельзя оставлять без присмотра опытного генерала, поэтому гарнизон временно возглавлял Цай Бинь.
Вот только он достиг преклонного возраста и явно не молодел. Последний раз они с Гу Юнем объединяли усилия, чтобы разобраться с разбойниками. Тогда генерал Цай прямее держал спину, а руки его еще не так сильно дрожали.
Но что поделаешь? Сколько лет уготовано человеку? Сколько крови можно успеть пролить, пока сердце твое не перестанет биться? В двадцать-тридцать лет солдаты рвутся на поля сражений, желая покрыть себя славой и почестями. Вместе со старостью приходит усталость. И тогда, какой бы железной силой воли ты не обладал, от этого никакого толку. Разве не говорят, что красота быстротечна?
