Боевые действия на северной границе зашли в тупик. В Цзянбэе противников разделяла река Янцзы, а тут, хотя варварам было невыгодно развязывать войну, каждые три-пять дней происходила небольшая стычка. Армия постоянно находилась в режиме боевой готовности, и во время ночных патрулей никто не смел расслабиться. К счастью, дракону и фениксу, младшим двойняшкам, сыну и дочери Цай Биня скоро должно было исполниться двадцать. Они рано повзрослели. Младшее поколение военных в семье Цай набиралось опыта, помогая старому отцу-генералу и не давая ему умереть от усталости.
По пути Гу Юнь и Шэнь И заметили, что девять из десяти домов в близлежащих городках и деревнях опустели. Жилось на северной границе и раньше несладко. Простой народ страдал от постоянных войн и набегов разбойников, но сейчас выбор был проще некуда — отъезд на чужбину или смерть.
— Недавно, после того, как посол варваров отправился в столицу на мирные переговоры, стало поспокойнее. — Цай Бинь откашлялся и продолжил: — Разведчики докладывают, что варвары уже два дня собирают цзылюцзинь, чтобы выплатить дань, как и оговорено в мирном соглашении. Думаю, они нас не обманывают. Великий маршал приехал за данью?
Новости об аресте посла северных варваров в столице пока удалось скрыть. Отряд Гу Юня гнал во весь опор, так что никакие слухи, если они и появились, еще не успели дойти до фронта. Цай Бинь не знал о том, что произошло во время мирных переговоров.
Гу Юнь и Шэнь И переглянулись. Как главнокомандующий Гу Юнь прекрасно знал, что творится в стране, но желая подстраховаться, он попросил генерала Цая подробно доложить ему о ситуации в восемнадцати племенах.
— Так точно, — ответил Цай Бинь. — Из-за сильного урагана на Севере в этом году погибло много овец и коров. Мяса явно недостаточно. Урожай и приплод скотины у варваров скудные — им с трудом хватает на пропитание, что говорить о нуждах армии. После того, как маршал разгромил государства Западного края, варвары оказались отрезаны от старых поставок и транспортных путей. Но говорят, что у войск Запада в Цзяннани дела ничуть не лучше. Так что даже если бы сообщение сохранилось, не факт, что они смогли бы поддержать варваров.
— Мне докладывали, что на самом деле за сменой власти стоит далеко не второй принц, — заметил Шэнь И, — а союз восемнадцати племен не такой уж крепкий.
Цай Бинь подумал и кивнул:
— Слова генерала Шэня разумны. С приходом зимы варвары стали тайком добывать цзылюцзинь, чтобы обменивать его на еду. Учитывая объемы поставок на черном рынке, не думаю, что это обычные мирные жители. Похоже, у восемнадцати племен что-то разладилось. Вскоре, как и следовало ожидать, второй принц бросил в темницу своего отца и старшего брата.
Шэнь И посмотрел на Гу Юня, тот едва заметно кивнул.
Цай Бинь что-то заподозрил, так как спросил:
— Великий маршал, что стряслось?
Шэнь И кратко пересказал ему историю с арестованным в столице послом.
Цай Бинь пришел в ужас. Покачав головой, он мрачно изрек:
— Великий маршал, генерал Шэнь, насколько ни были бы велики разногласия внутри восемнадцати племен, зачем зря посылать делегацию в столицу? Это не имеет смысла, даже если Цзялай Инхо решил руками врагов избавиться от политических противников или уничтожить свой народ. Чтобы разжечь пламя войны, проще напасть на наш гарнизон у северной границы. У него кроме того телохранителя больше нет доверенных подручных?
Шэнь И покачал головой.
— С одной стороны проще, но те, кто пришел сейчас к власти в племени Небесных Волков, готовы пожертвовать парой тройкой человек, сделав их козлами отпущения.
На протяжении сотен лет знамена Лан-вана объединяли восемнадцать племен. В народе его семья пользовалась огромным почетом, как императорская семья на Центральной равнине. Вероломные интриганы не посмели убить Цзялая Инхо, а всеми правдами и неправдами пытались превратить второго принца в свою марионетку. Согласно рассказанному Чикую плану варвары хотели получить контроль над Янь-ваном, спровоцировав Кость Нечистоты. Тогда Великой Лян пришлось бы вторгнуться в земли восемнадцати племен и умолять Лан-вана о противоядии. Цзялай Инхо надеялся, что его предатели-соплеменники или окажутся втянуты в войну с Великой Лян, или будут вынуждены с позором выдать врагу Лан-вана.
Цай Бинь нахмурился:
— Цзялай Инхо — бешеный пес, но это чересчур даже для него. Он будет держаться, сколько сможет. Если он хочет развязать войну, то кто будет сражаться? Оголодавшие варвары из восемнадцати племен?
Шэнь И не знал ответа на этот вопрос.
Гу Юнь подошел к краю стола, на поверхности которого при помощи песка воспроизвели карту местности, и заложил руки за спину:
— Думаю, он может найти союзников... Иностранцам в Цзяннани выгодно, чтобы мы сосредоточили свои усилия на северном фронте.
Его слова поразили Шэнь И и Цай Биня.
Гу Юнь показал на карту на столе.
