Слезы в ее глазах были для него словно острые ножи, вонзающиеся в сердце. Всего раз увидев ее плачущей, он просто терял голову от огромный палитры чувств, что испытывал по отношению к ней. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но в то же время, мысли его были заняты Эмили и той ужасной истории, которую она ему поведала. Душа мужчины разрывалась на части. Он никак не мог понять, кто из этих девушек та самая, одна-единственная, что говорит правду и искренне любит его...
— Мелоди, — вновь начал Майкл, когда способность говорить вернулась к нему. Каждое слово давалось с неимоверным трудом. Он искренне надеялся на ее честность и, параллельно с этим, безумно боялся услышать ответ, который навсегда убьет в нем всю любовь к ней... — Это... правда? — выдавил тихо, устремив свой взгляд взгляд прямо в душу девушки. Он смотрел на неё, мысленно умоляя, чтобы она сказала «нет».
Эмили было невыносимо наблюдать за этой идиллией. Все ее естество горело адским пламенем, а пульс будто отбивал обратный отсчет до момента, когда Мелоди вновь одержит над ней верх. Но на этот раз это станет ее последней победой. Больше она не станет терпеть поломную сестрицу. Мелоди ответит за все! Своей жизнью ответит!
Закатив глаза, она хотела было отвернуться, когда заметила в руке сестры знакомый коробок. Надежда затеплилась в ее душе.
— Ди, — протянула Эмили с довольным, как у сытого кота, выражением лица, — ты совсем не поумнела за эти годы. Только ты способна носить с собой доказательства собственной вины, — легким, прогулочным шагом, она подошла к сестре и вырвала из ее рук футляр. — Даже этот кулон, который предназначался мне по праву, ты присвола себе, — сказав это, изящным движением рук открыла бархатную коробочку и достала из нее тот самый серебряный кулон, с которого все и началось.
— Ну что, Майкл? — повернулась лицом к бывшему возлюблённому, продолжая водить пальцем по гравировке на лицевой стороне подвески. — Ты все еще сомневаешься в моей искренности? Сейчас, когда правда, наконец, восторжествовала, я хочу, чтобы ты сделал выбор. Кому ты веришь? Ей или мне?
Мелоди смотрела на Майкла, с трудом сфокусировав свой взгляд на нем. Девушка отчетливо видела каждую даже самую незначительную черточку на его лице, наблюдала за борьбой эмоций в его глазах и... не могла проронить ни слова. Мысли ее были далеко от этого места, она словно изо всех сил отрицала факт происходящего, пыталась отгородиться от жестокой реальности.
В памяти то и дело всплывали, загораясь ярким светом, и тут же меркли картины их общего, неразрывного прошлого. Девушка будто наяву слышала голос мужа, шепчущего ей о своей любви. Он заверял ее, что отныне его ветерочек больше никогда не узнает боли и не будет плакать...
Тогда почему он сейчас разрывает ей сердце? Куда подевалось все волшебство любви? Что такого она сделала, раз он так жестоко ее наказывает своими сомнениями?
Решение, которого она раньше так сильно боялась пришло к Мелоди внезапно. Красной нитью оно прошло через все хорошее и плохое, что когда-либо было между ними, заставив взглянуть на прошлое, настоящее и возможное будущее с абсолютно другого ракурса.
Почему она снова и снова должна доказывать ему свою правоту? Почему он отталктвает её, принимая чужую точку зрения? Он ведь обещал ей! Обещал!
Глубокий вдох и тяжелый протяжный выдох. Маленькая грудь поднялась и опустилась в такт дыханию, руки крепче сжали ладонь Роберта, который все это время поддерживал её за талию, не давая упасть. Закрыла глаза, дабы отогнать ненужную и уже бессмысленную пелену слез и разбитой вдребезги мечты.
— Роберт, — позвала внезапно охрипшим голосом, — увези меня отсюда... Я больше не хочу здесь оставаться...
Мужчина перевел удивленный взгляд от Мелоди к Майклу и обратно. Он видел страдания и одной и другого, но при этом не мог понять и принять молчание друга. Руки так и чесались хорошень вмазать Майклу, дабы вернуть мозги на место.
— Фостер, какого черта ты вытворяешь?! — заорал, окончательно потеряв над собой контроль. — Включи, наконец, голову и прекрати разрушать свою жизнь! Неужели ты поверил словам этой актрисульки? — с бешенством взглянул на Эмили, забившуюся ему за спину.
— Отвали, Моретти, — устало отмахнулся тот, не в состоянии отвести потухшего взгляда от Мелоди. — Ты не знаешь и не видел того, что я. Уму непостижимо, что они сделали Эмили...
Разочарование. Именно это сейчас чувствовал Роберт, глядя на то, как друг собственноручно разрушает свою любовь.
— Мне жаль... — произнес почти неслышно. — Искренне жаль тебя... Ты просто гребаный слепей, если за все это время так ничего и не понял! Мелоди, — посмотрел на бледную тень девушки, — пойдем, — крепче обнял ее и они вместе направились к выходу.
