- Хорошо, хорошо, оставайся там. Я буду утром, чтобы помочь тебе переехать в твою квартиру. Можешь кое-что сделать для меня?
- Да, конечно, - ответила я.
- Передай Хамильтону «спасибо» и скажи, что я рад, что он оказался в нужном месте в нужное время. И еще, передай, что ему всегда рады дома и то, что я скучаю по нему. Хотя нет, не надо, я напишу ему. С ним все хорошо? - спросил Джек, его голос был тихим. - Он кажется счастливым?
Я посмотрела Хамильтону в глаза, в глубине его угольно-черного взгляда пряталось что-то темное. Не могла сказать точно, что, но это не было моим предположением или выдумкой.
- Да, Джек, - прошептала я.
- Увидимся утром, - грубо произнес Джек перед тем, как положить трубку.
Таунхаус Хамильтона был хорошим, но довольно безликим. Несмотря на высококлассную мебель и просторную кухню, в этом месте не было ничего личного. На стенах не было никаких картин или фотографий, так же, как и не было никакого декора, который мог бы занять открытую планировку.
Все же были вещи, которые говорили о том, что Хамильтон здесь живет. На столешнице стояла керамическая миска, полная сезонных фруктов и овощей, подставка для ножей и ножниц выглядела изрядно использованной, кладовка была заполнена, а на холодильнике из нержавеющей стали висел список блюд на каждый день. По всей видимости, Хамильтон любил готовить. Он напевал что-то себе под нос, пока готовил какое-то простое блюдо.
- Так где же твоя соседка? - поинтересовалась я, когда мы сели за кухонный стол для того, чтобы поесть приготовленные им тако.
- Она будет позже, - сказал Хамильтон и запихнул еду себе в рот. - Она работает барменом в местном баре и обычно задерживается допоздна по выходным. Иногда я навещаю ее, когда нахожусь дома.
Я взяла ложку, зачерпнула немного сметаны и положила себе на тарелку.
- Как вы познакомились? - спросила я, мне было интересно узнать как можно больше о Хамильтоне.
- Мы ходили в одну школу. Я знаю ее с восьмого класса. Мы оба изгои в наших семьях. Ее папа был богатым священником, который руководил местной церковью. Когда всплыла правда, случился большой скандал.
- Оу, - сказала я перед тем, как откусить большой кусок от своего тако. На вкус он был великолепен, я чуть не умерла от блаженства прямо здесь и сейчас. - Черт, так вкусно, - простонала я.
Хамильтон улыбнулся.
- Спасибо.
Я продолжила жевать. Маленькая Мама лежала в моих ногах. Хамильтон налил мне бокал красного вина, но я так и не сделала ни одного глотка.
- И сколько лет вы уже дружите? - спросила я, надеясь, что мой голос прозвучал как обычно. Мне было интересно, сколько же ему лет. Хамильтон был определенно младше Джозефа, но он вел себя довольно зрело. Однажды я читала книгу, в которой рассказывалось, что от травм люди взрослеют раньше, а плохой опыт делает тебя более зрелым.
- Таким образом ты пытаешься узнать, сколько мне лет, ммм? - поддразнил он.
- Просто интересно. Мне будет девятнадцать, когда появится мой младший брат или сестра, а у вас с Джозефом где-то такая же разница…
- Мне двадцать восемь, - ответил Хамильтон до того, как сделать еще один укус.
- Не такой уж и старый, - ответила я и потянулась к бокалу. Он цокнул и схватил мой бокал, на мгновение наши пальцы соприкоснулись.
- Я не знал, что ты несовершеннолетняя. Хочешь соку? Блядь, я мог попасть в тюрьму из-за сцены, которую устроил на свадьбе. Слава богу, что ты хотя бы не старшеклассница.
- Мне не нужен сок, - ответила ему я.
- Тогда может молока? - поддел он.
- Смешно, - сухо ответила я, а Хамильтон лишь посмеялся. Конечно же, он встал, вылил содержимое моего бокала и достал из холодильника клюквенный сок. Я наблюдала, как тот налил немного, и весело покачала головой, когда Хамильтон сел напротив меня.
- Держи, теперь можешь прикинуться, что ты взрослая.
- Ты же помнишь, как наливал мне виски?
- Да, но это было до того, как я понял, что ты несовершеннолетняя, - ответил он
- Возрастные ограничения для покупки алкоголя - это смешно, то есть, я могу пойти на войну, но не могу купить себе пива?
- Ты слишком красивая, чтобы воевать, - прошептал Хамильтон и вернулся на свое место. Потом медленно растянул губы в улыбку. Я поймала его взгляд, когда он облизал свои губы, мое сердце бешено колотилось, а Хамильтон, как ни в чем не бывало, сделал глоток.
- К тому же, я не могу воспринимать тебя, как алкоголика.
Я перенесла весь свой вес на кухонный стул.
- Я и не такая, у меня никогда не было времени на дикие подростковые бунты, - призналась я и провела вилкой по тарелке.
- Вся моя жизнь - один сплошной бунт, - признался Хамильтон и откинулся со смехом на спинку стула. - Давай, расскажи мне о своем самом сумасшедшем поступке. - Я покраснела от его слов. Потому что знала ответ на его просьбу. Воспоминания, которые наполнили меня, были одновременно манящими и грязными. Мне пришлось бороться с улыбкой, которая так и хотела появиться у меня на лице. Хамильтон поднял одну бровь. - Это будет интересно.
Я облизала губы и отвела взгляд.
- Ничего интересного, серьезно, особенно если сравнить с тем, что делал ты.
Хамильтон поддался вперед.
