Он исчез из аудитории так же быстро, как и появился. А я осталась с трупом. Не сказать, чтобы это было просто. Конечно, спецагенты должны быть привычны к виду мертвых тел, но все же выглядел Грелье так, что я боялась лишний раз на него посмотреть. Но взгляд помимо желания постоянно возвращался, отмечая самые мелкие детали: крошево костей, впившихся в мозг, прилипшую к ране прядь, подсохшие подтеки крови, от которых мутило все сильнее. Я начинала бояться, что меня вывернет прямо здесь и сейчас.
Нужно взять себя в руки, а то придут и спросят: «Танна, а как вы собираетесь убивать других, если мертвое тело вас так пугает?» Я сглотнула. Нет, я же убивать собираюсь живых и смотреть на них потом не буду. Скорей бы Дагойн вернулся…
Как оказалось, бояться надо не того. Пришедший с Дагойном Онгис прищурился и с непередаваемым выражением сказал:
– Знакомые лица. Танну Минари нашли тоже вы, танна? И с таном Грелье у вас были какие-то нелады?
– С таном Грелье нелады были у всех, – пришел мне на помощь Дагойн.
– А с танной Минари у меня были хорошие отношения, – зачем-то сказала я.
– Но это не помешало вам найти ее труп, – заметил Онгис.
– Найти – не значит убить.
– Конечно, конечно. Вас никто и не обвиняет. Пока.
Он недвусмысленно усмехнулся, намекая, что согласен принять мои показания у себя в комнате прямо сейчас.
На следующий день Онгис вел занятие по тактико-специальной подготовке, словно ничего не случилось, словно не он вчера допрашивал нас до поздней ночи, усиленно намекая, что я в самом деле могла убить Грелье, а потом притащить на место преступления партнера для развлечений. Не знаю, может, для спецагентов это норма, но у меня подобное предположение вызывало отвращение и тошноту. Заниматься любовью на трупах – это же какую крепкую психику надо? У меня точно не такая. Да и за что мне убивать кастеляна? За ту порцию гадостей, что выдал про меня Дагойну? Так уже столько времени прошло…
В результате я совсем не слушала, что говорил Онгис и очнулась, лишь когда занятие закончилось и преподаватель начал раздавать задания. Мне он протянул листок с выразительной улыбочкой, по которой стало понятно, что мои проблемы смертью Грелье не ограничатся. На первый взгляд задание выглядело несложным: начертить схему передвижения к указанному объекту. Но это лишь на первый взгляд. Сразу вспомнилась уверенность Тоширо в том, что нам понадобится помощь старшекурсников.
– Напоминаю, танна, если вдруг что вспомните, буду рад вас видеть в любое время дня и ночи, – Онгис мазнул по мне не только взглядом, но и хвостом. – И если вдруг возникнут проблемы со схемой, тоже не стесняйтесь обращаться.
– Спасибо, тан.
Я улыбнулась одной из отработанных для дела улыбок и пошла к выходу, размышляя, почему даже мысль вознаградить героя за подвиг вызывает такое отвращение. Он согласился пожертвовать жизнью ради Корбиниана, и у него это почти получилось, а я же ничем ради него, а через него – ради Корбиниана, жертвовать не хочу. Вызывает этот тан у меня непреодолимое отвращение. А ведь он еще не самое страшное, что может встретиться в работе. Бабуля говорила: нам доверена одна из важнейших миссий, мы должны все личное оставлять дома, а на работе быть только инструментом. Но сейчас мы не на работе, и оправдывает меня только это…
– Смотрю, Онгис никак не отстает, – догнала меня Мирейя. – Не думает же он всерьез, что ты кастеляна грохнула? Или кто нашел, тот виноват?
– Попугать захотел. Тебя не допрашивали?
– Нет. Определили, что убили Грелье после того, как мы отправились на задание. Поэтому допрашивали лишь тех, кто вернулся до обнаружения трупа.
– А ты позже? – зачем-то уточнила я. – Выполнила?
Я была уверена, что уж она точно добыла нужные сведения, поэтому ответ чуть поморщившейся Мирейи меня удивил.
– Нет. Объект слишком назойливый попался, так и норовил заткнуть рот поцелуем и завалить на кровать. Пришлось им немного постучать о стену, после чего он отказался говорить на любую тему.
– Непрофессионально.
Замечание было справедливое, но не мне его высказывать: сама в последнее время нарушала все, что только можно. А если узнают про прокол с Бертольдом, встанет остро вопрос уже о моей профпригодности. Конечно, мы только учимся, и моя ошибка не будет иметь фатальных последствий, но все же…
Мирейя вздохнула:
– Он такой гадкий, что я не смогла… Знаешь, мне в последнее время кажется, что профессионала из меня не получится. Одно дело знать, как и что проворачивать, а другое… другое проверять это на практике.
– Мы избранные, значит, должны и знать, и уметь, – без должной уверенности сказала я.
– Да.
Мирейя замолчала. Я тоже. Не такой представлялась работа спецагента, о которой с таким восторгом рассказывала бабуля. Наверное, настоящая совсем другая, но я до нее могу и не доучиться, если вдруг обвинят в убийстве Грелье или не сдам тактико-специальную подготовку, на что усиленно намекал Онгис. Наверняка самое сложное задание выдал, лишь бы своего добиться.
