Кролик привстал на задние лапы, цапнул приношение и тут же захрумкал, никого не стесняясь и больше не интересуясь ни мной, ни моим поясом.
– Линьшу, а спасибо сказать?
– Линьшу?
Что-то в этом имени было знакомым, но что – я никак не припоминала.
– Я по пятну на ухе назвал, – смутился Керк, – у Линьшу же родинка была полумесяцем. Вот и…
– Извини, но я никак не могу вспомнить, кто это, – теперь смутилась уже я.
– Как же? – пораженно сказал Керк. – Генерал армии Чайлинь.
И тут Керк как начал рассказывать про сражение в горах и молодого тогда командующего. Он отчаянно жестикулировал, но не потому, что слов не хватало – напротив, никогда бы не подумала, что Керк может так интересно рассказывать. По всему выходило, что Линьшу этот – самый что ни на есть национальный герой, Онгис ему в подметки не годился. Даже странно, что я совсем ничего про него не помню. Наверное, потому что историю у нас давали из рук вон плохо, вот если бы рассказывали, как сейчас Керк, я бы точно запомнила и про Линьшу, и про его характерную родинку.
– Откуда ты так много знаешь? – невольно удивилась я, когда Керк замолчал.
– Читал. Не могу же я с моим дедом ничего не знать про нашу военную историю.
– А кто твой дед? – заинтересовалась я.
– А то ты не знаешь, – фыркнул он недовольно. – Сама говорила, что твоя бабушка к моему дедушке какие-то претензии имеет.
Я смутилась. Об этой неприятной истории я уже успела благополучно забыть, да и внук давно нашелся и оказался совсем другим таном, и даже не из нашей академии. При воспоминании о Бертольде в груди что-то больно заныло. Я постаралась отогнать совсем ненужные сейчас мысли.
– Извини, Керк, я тогда все перепутала. Про твою семью я ничего не знаю, – честно признала я.
– Да? А травила меня зачем?
– Я ж сказала – по ошибке.
Я смущенно повела плечами и хвостом дернула этак нервно. Ну что он ко мне пристал? Проколы могут быть у кого угодно. Я же еще не настоящий спецагент, а только учусь. Тем более что самому Керку эта ошибка ничего не стоила, так, почесался немного, и все. А вот Рике… Я вздохнула. Про Рику вспоминать до сих пор было тяжело.
– Да ладно, бывает. – Керк покровительственно улыбнулся и хлопнул меня по плечу так, что я невольно шлепнулась на стоящий рядом стул. Вставать на всякий случай не стала. – У нас в роду все военные были. И дед, и отец, и дяди, и старший брат. Я вот тоже собирался поступать, но меня там и завербовали. Сказали, что здесь намного интереснее и, вообще, теперь войны вот так и ведутся. – Он раздраженно махнул хвостом и присел на кровать. – Вот прямо так: через удушение кроликов и убийство кастелянов.
– Кастелянов нас не учили убивать, – возразила я.
– Убийство кастеляна ничем принципиально не отличается от убийства любого другого тана или танны. А убивать здесь умеют все или хотят это уметь.
Он пристально на меня посмотрел. Я поежилась. Представить себя хладнокровно убивающей кастеляна или кого другого я не могла. Это же не враги Корбиниана. Кто же его все-таки убил? И за что? Я вспомнила допрос и опять поежилась.
– Думаю, убийцу скоро найдут, – заявила я с уверенностью, которой у меня не было.
– Должны. Это явно кто-то из преподавателей.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что пока следствие велось своими силами, его старательно уводили в сторону, – пояснил он. – Почти незаметно, но все же.
Мы заспорили. Я ничего такого не замечала, Керк же, напротив, приводил в пользу своей версии столько обнаруженных им мелких несуразностей, что я вынужденно согласилась и опять устыдилась. Да здесь буквально у всех наблюдательность развита куда лучше, чем у меня. Даже у этого дурака Керка. Стоп. А ведь он совсем не идиот.
– Слушай, а зачем ты постоянно притворяешься глупее, чем есть? – спросила я.
– Например?
Он даже не смутился, лишь посмотрел с этакой снисходительной усмешкой.
– Например, на орочьем. Ведь понимал же, что ерунду преподают, не имеющую ничего общего с языком.
– И что? Фукаси дурака валял, а мне нельзя?
– Но зачем ты притворялся?
– Да в вашей академии все притворяются, – хмуро ответил он. – Орк его знает, может, у вас так принято. Вот я и решил не выделяться.
– Кто все? Я вот не притворяюсь.
– Неужели?
Он так насмешливо посмотрел, что я разозлилась.
– И в чем я, по-твоему, притворяюсь?
– В том, что ты многоопытная танна, имевшая многочисленные связи с противоположным полом, – буркнул он. – А у самой никого не было.
Что он такое говорит? Это же позор на всю академию!
– Это у меня не было? – Я в ярости подскочила на стуле. – Да у меня знаешь, сколько всего было!
– Сколько? – заинтересовался он и даже с кровати привстал. – Доказать на практике не хочешь?
И хотя он не сделал больше ни одного движения ко мне, со стула я подскочила как ужаленная и бросилась к двери.
– Не хочу, – гордо заявила на пороге, пытаясь казаться совершенно невозмутимой. – Уже поздно, и вообще…
– Линьшу, место! – сурово сказал Керк своему кролику, который стоял у двери на изготовку.
Линьшу огорченно вздохнул и попрыгал под кровать, где и затаился. И как только у некоторых получается воспитывать питомцев? У меня же что Берта, что Кацуми…
