Убойная фарцовка полностью

из приемника в салоне «Волги» звучала новая песня Валерия Леонтьева. Тускло светились часы на панели приборов. Урчал невыключенный мотор, давая возможность печке греть воздух – мартовская ночь выдалась прохладная.

По ночной трассе проносились редкие машины. Черная «Волга» приткнулась на обочине около стационарного пункта ГАИ на границе Московской и Калининской областей.

Хохол щелкнул тяжелой зажигалкой «Зиппо», настоящей, фирменной – его гордостью. Глубоко затянулся. Сунул пачку «Мальборо» в карман коричневой куртки из мягкой замши.

Его пальцы немножко подрагивали. Сердце барабанило в груди. Стараясь ни в коем случае не продемонстрировать даже тень тревоги, он подчеркнуто миролюбиво обратился к прислонившемуся к перилам поста грузному, с красным широким лицом старшине-гаишнику:

– Командир, так мы до дома никогда не доедем. Четвертый час ночи. А мы у вас уже пятнадцать минут кукуем.

– Подождите. – Старшина строго и не слишком одобрительно посмотрел на столичную штучку – жилистого, высокого мужчину лет тридцати, с короткой стрижкой, в дорогой крутке и светлых вельветовых джинсах. – Обычная проверка.

– Что проверяете?

– Что положено, – отрезал старшина, показывая, что не склонен к продолжению наметившейся дискуссии.

Сидящий за рулем машины Жорж выключил печку, распахнул дверцу и выставил ногу на асфальт. На заднем сиденье вальяжно расположились Лысый и Сурен. Всем своим видом они демонстрировали, что случившееся недоразумение их нисколько не волнует.

– Э, других машин, что ли, нет, – сказал Хохол, когда мимо пронесся белый «Москвич», а за ним грузовик «Шкода» с длинным прицепом, обдав стоящих на обочине упругим порывом воздуха.

– Слишком ваше транспортное средство выделяется, – кивнул старшина на черную «Волгу». – Решили поинтересоваться, что таким солидным людям в нашем медвежьем углу понадобилось.

– Вот говорил же друзьям, что на «Запорожце» ехать на рыбалку надо… Командир, может, договоримся? – Хохол выразительно постучал по карману. – А то нас жены с детьми заждались.

– Договариваться с женой и будете. А у нас служба, – подобревший было старшина снова посуровел и поднялся по узкой металлической лестнице в помещение поста.

Рядом со стекляшкой стационарного поста, около служебного автомобиля «ВАЗ-2105», широко расставив ноги, стоял молоденький, видимо, только прошедший стажировку и получивший форму с оружием рядовой милиционер. Как и положено молодым, он был насуплен, строг и подозрителен. Его товарищи, наоборот, были расслаблены, что Хохла успокаивало – похоже, действительно, их остановили для обычной проверки.

в динамиках автомобильного приемника уже бился, вырываясь на волю, волшебный голос Анны Герман.

Хохол, засунув руку в карман куртки, встал под окнами поста. Отсюда он мог ясно различать беззаботные голоса собравшихся там троих сотрудников. Лейтенант втирал про Чапаева, лимоны с ногами и выжатую спьяну в чай канарейку – анекдот бородатый, но встречен был дружным хохотом.

– Ну чего с москвичами-то? – послышался голос краснолицего старшины. – Может, пускай едут? Документы, техпаспорт, доверенность в наличии. Ничего не нарушили.

– Сейчас еще раз запрошу, – объявил лейтенант. – И счастливого пути.

Послышалось шуршание рации:

– Утес, ответь СП-одиннадцатому.

– Утес на связи.

– Ну что там с этой «Волгой» московской? Отпускать? Или досмотреть?

– Да подожди, одиннадцатый. Две минуты…

Хохол нервно глубоко затянулся. Затушил бычок об урну и выбросил его. Попытался унять дрожь в пальцах. Поймал подозрительный взгляд молодого и широко улыбнулся ему.

Опять зашуршала рация:

– Одиннадцатый! Задержать «Волгу» и пассажиров! Машина в угоне по Москве!

Хохла будто с места сдернули. Он бросился к машине. А старшина уже был на пороге стационарного пункта. И молодой, почуявший неладное, бросился следом.