— А то, что я там ни разу ни одной соседки не видела. Дети были — два раза, один раз был мужчина, а вот соседки ни разу не встречала в доме. Откуда она там взялась?
Пришлось пояснить.
— Эта баба занимается тем, что перешивает старую одежду и ремонтирует её, штопает. Работает на дому и целыми днями сидит у окна в верхней комнате. Впрочем, вечерами тоже.
У неё что-то с ногами, она предпочитает лишний раз не спускаться по лестнице. По этой причине внизу почти не бывает. А наверху у окна у неё оборудовано рабочее место, и швейная машинка под рукой. В окно она пялится не слишком часто, больше работает, но, случается, разок-другой и посмотрит. Это она подтвердила, что ты была в доме в момент убийства, благодаря чему полиция и поверила лживым утверждениям соседа. Когда ты выходила — она не видела. Полиция устроила ей второй допрос, а заодно и пальчики обработала. А кроме того, слушай, таинственный отпечаток пальца был обнаружен ещё и в ванной, на металлической держалке туалетной бумаги. Держалка была какая-то неудобная, соскакивала…
— Точно! — подтвердила Гражинка.
—..и доставляла убийце неприятности. Он мыл руки, вытирал их и нечаянно коснулся этой держалки, оставив на ней отпечаток пальца.
А больше нигде не оставил, ни на раковине, ни на полотенце, полотенцем вообще не воспользовался — начитался детективов, холера! Вот только следы преступления остались.
— Так кто же это был?
— Пока неизвестно. Проверили центральную картотеку отпечатков пальцев всех когда-либо задержанных преступников. Среди них этого отпечатка не было. Значит, полицией не зарегистрированный. Следы на топоре, ты знаешь, были стёрты. Зато оказалось множество отпечатков подошв. Судя по обуви, в тот вечер в кабинет заходило как минимум четверо, если считать тебя…
— И Веронику..
— А вот и нет. Вероника в кабинет брата не входила, значит, гадости тебе кричала, стоя в дверях. Ты разве не обратила на это внимание?
Перестав жевать котлету, Гражинка подумала и кивнула.
— Знаешь, так оно и было. Кричала из коридора, подходила к двери кабинета, останавливалась и снова торопила меня, не стесняясь в выражениях, царствие ей небесное… И все это время была в тапках, только перед самым выходом переобулась в ботинки.
— Ты бы лучше сразу отдала мне мою котлету, не то съешь обе и не заметишь, — попросила я. — И свои вареники забери. А я ещё боялась, что ты лишишься аппетита, придётся тебя силой кормить.
— А я и лишилась, — печально заметила Гражинка. — Не видишь, что ли, ем автоматически, какой уж тут аппетит. И все же Патрик… А его ботинки были там?
— Во всяком случае, тех, что у него на ногах, в доме не обнаружено. Но у него может оказаться запасная пара. И не перебивай, это ещё не все.
Так вот, в общей сложности, как я уже сказала, кроме тебя, там ещё путались три пары мужских ботинок. Они мотались по всему дому и причём в разное время.
С неожиданным сарказмом Гражинка заметила:
— У тебя получаются не следы, а прямо-таки Пунические войны.
— И нечего издеваться, полицейским удалось установить очерёдность топтания каждой пары ботинок. А это было не так-то просто, одни следы накладывались на другие и вообще…
— И что же?
— И следователи пришли к выводу, что старуху пришила первая пара. Остальные явились уже на готовенькое.
— Такие умные следователи? — удивилась Гражина.
— Просто их техник кончает последний курс какого-то вуза, сейчас защищает диплом магистра, а тема диплома как раз микроследы. И парень самозабвенно бросился изучать конкретные микроследы, полагаю, в его заочном дипломе это будет настоящей изюминкой. У них в Болеславце нет даже подходящего оборудования для изучения микроследов, так этот магистрант несколько раз по собственной инициативе мотался в лабораторию своего вуза и сделал, что надо. Ты не представляешь, какая это сила — микроследы! И нам повезло. Благодаря личной заинтересованности техника, может, и не на все сто процентов, но на девяносто с лишним очерёдность приходящих в дом жертвы установлена. Удивляет лишь одно: какая холера их туда привлекла? Неужели все явились за нумизматической коллекцией? Где он её держал?
— Кто?
— Покойный Хеня.
— Что держал? Свои монеты?
— Ну да, те тяжеленные ящики с монетами. Не в кабинете же?
— Понятия не имею, — огорчилась Гражинка. — Я лишь видела, как он показывал кому-то коллекцию, а ящики стояли на полу или на стульях. Он мог их принести откуда угодно — из спальни, из подвала…
— Да, одни ботинки оказались в спальне.
— Послушай, кажется, я все-таки начинаю думать. Вот мне пришло в голову, что после смерти брата всем хозяйством заправляла Вероника, так ведь? Где же она держала ящики?
— Этого ты тоже не знаешь?
— Ну откуда же мне знать? Тогда о монетах я понятия не имела, меня интересовали, с твоей подачи, лишь марки.
