Она рванулась к задержанной, но Лида крепко схватила ее за руку и, развернув к себе, посмотрела ей прямо в глаза. Она ничего не сказала, но Прокофьев понял значение ее взгляда. А вдруг шатеночка права?
В доме, как оказалось, находился всего один мужчина, он и ранил спецназовца. В ответ прилетела пуля, после которой слезоточивый газ на него уже не мог подействовать. Точное попадание в голову навеки его успокоило.
С задержанными девушками не церемонились, но помощь им все же оказали, разрешили промыть глаза раствором соды, обезболили дикаином, дали отдышаться, а затем уже усадили в машину.
Прокофьев и хотел бы допросить их по дороге в город, но девушки усердно изображали недомогание, отказывались говорить. Их доставили в управление, там еще раз закапали в глаза.
Первой в помещение для допросов доставили девушку, которую братья Луковы знали под именем Маша. Да и по документам она значилась под этим именем, но паспорт внушал подозрение.
– Знаешь, как это называется? – Прокофьев небрежно бросил на стол изъятый паспорт. – Ксива, темный ярлык, липовый глаз, можно просто: липа. Тебя в тюрьме многому научат. Если ты там еще не была.
– А что я такого сделала? – Девушка обиженно глянула на Прокофьева.
– Я же сказал, паспорт у тебя липовый, а это подделка документов. В твоем случае до четырех лет лишения свободы.
– Я не знала, что паспорт поддельный.
– Пальчики ты свои в доме на Пролетарской смыла, но здесь мы их откатали. Сейчас пробьем их по картотеке… Как твое настоящее имя?
В ответ девушка низко опустила голову.
– Карамболя выслеживал парень, которого ты называла Тимом, и твоя подружка, назовем ее Ксюха. Я так понимаю, они и стреляли. Ты всего лишь подносила им патроны. Вместе с украденными пистолетами. Ты не стреляла. Есть шанс получить по минимуму.
– Я вообще не понимаю, о чем разговор.
– Сами вы откуда?
– Из Курска.
– Можем отправить тебя в Курск, – сказал Прокофьев.
– Зачем? – Девушка настороженно глянула на него.
– И зачем, и куда, в следственный изолятор. Здесь ты до суда не доживешь. Ты же знаешь, кто такой Карамболь?
– Знаю.
– Жить хочешь?
– Юля меня зовут. Фамилия Тетерева. Я правда не стреляла ни в кого!
– Кто стрелял?
– Сергей стрелял и Яна… У них тоже липовые ксивы.
– И стрелять они умеют?
– Да, их готовили. А меня нет!
– У вас было свое оружие, зачем вам понадобились пистолеты моих сотрудников?
– Это Сергей придумал. Ваши Луковы взяли под контроль Бешерова, а он решил взять под контроль их самих. Ну, мы с Яной отработали, взяли их тепленькими.
– В рюмочной?
– Это было нетрудно, – усмехнулась Тетерева.
– Драку подстроили?
– Да нет, случайно вышло. Дуракам каким-то скучно стало, а Луковы ваши ничего, веселить умеют.
– Что насчет табельных пистолетов?
– Сергей не думал на этот счет, как-то само собой сложилось. Сергей понимал, что нужно срочно закругляться, где искать Карамболя, он знал, оружие подготовил. Они с Яной уехали, я осталась, а тут Луковы вдруг, я позвонила, ну, Сергей сымпровизировал.
– А ты потом вернула оружие?
– Да.
Прокофьев улыбнулся. Достали его эти постоянные раздоры в семейке Луковых, но как говорится, нет худа без добра. Заревновали девчонки, отправились выяснять отношения с разлучницами, а не будь этого, бился бы Егор сейчас головой об стену в поисках выхода.
– Значит, Яну готовили, а тебя нет?
– Нет. Я просто любила Сергея, а он использовал меня. Нет, я не просто его любила, я очень его любила! А он мне голову заморочил!.. Его убили?
– Теперь тебе станет легче, – предположил Прокофьев.
– Мне станет легче?! Может, и станет, – немного подумав, согласилась Тетерева.
– Яна его тоже любила?
– Яна его сестра. И Яна Горелова, и Сергей Горелов.
– Кто готовил Гореловых?
– Есть люди, на которых они работают, но я их не знаю. Сергей сказал, что сначала нужно пройти испытание.
– Какое?
– Это задание и должно было стать моим испытанием.
– Юля, ты точно никого не убивала?
– Нет.
– Тогда тебе и волноваться нечего. Будешь с нами сотрудничать, – отделаешься минимальным наказанием. Возможно, даже условным.
Прокофьев знал что говорил. Сообщество наемных убийц – организация наивысшей степени опасности, и Тетереву могут помиловать, если она поможет выйти на главных действующих лиц.
– Сергей говорил никогда не верить ментам… полиции.
– Твой Сергей затащил тебя в ад! Попадешь в СИЗО, живой оттуда не выйдешь. Знаешь, что это такое, получить заточкой в живот и валяться потом в смертных муках?
Прокофьев не запугивал, Юлю действительно могли убить в СИЗО, причем сделать так, чтобы она умирала в диких мучениях.
– Я никого не убивала!
– Где Бешеров?
– Сергей его увез.
– Куда?
– Я не знаю, где он его похоронил. Яна может знать.
– Зачем Сергей это сделал?
– Бешеров подставил нас под удар. – Голос у Тетеревой неожиданно затвердел.
– Как?
– А так, что на него вышла полиция… А полиция вышла на него, потому что он начал суетиться, сам сунулся к Вельяминовой, типа, он только что приехал, ничего не знал.
– На самом деле все знал, – кивнул Прокофьев, вспомнив, как Бешеров стучался в опечатанную дверь.
