– Орел? – В голосе Лиды звякнула язвительная нотка.
– Началось!
Никакие они с Пашей не орлы. Петухи ощипанные. Зато Лида с Раисой – ангелы Чарли в зените славы, хоть к лику святых причисляй.
– Я думала, ты сокол. – Лида подошла к Саше, одной рукой обняла за плечо, другой провела по волосам.
– Но орел тоже хорошо, – кивнула Раиса.
Она склонилась, обняла Пашу сзади и носом зарылась в его волосы.
– Больше тебе слова плохого не скажу, – шепнула на ухо Лида.
Звучание ее голоса привораживало, ласкающее движение руки пьянило, но Саша все же обнаружил в себе волю к сопротивлению.
– А ты громче это скажи!
– Я не буду говорить громко. С тобой я буду говорить тихо… Поехали домой, Прокофьев нас отпустил.
Что-то в том же духе и также тихо говорила и Раиса, Саша не слышал, но увидел, как Паша поднялся, увлекаемый ею. Ну что ж, домой так домой.
Сарычев улыбался с хищной иронией во взгляде. Он ничуть не сомневался в своей невиновности.
– Я же говорил, что Вельяминова заказала своего мужа. Я всего лишь подстраховался.
– Узнал, куда и зачем едет Вельяминова, отправился вслед за ней на базу. И остановил киллера, когда тот пошел за ее мужем, – предположил Прокофьев.
Не верил он Сарычеву и не исключал его участия в истории с Вельяминовым.
– Я остановил? – как-то не очень удивился Сарычев. – Зачем?
– Вот я и спрашиваю.
– А если бы я остановил, то что?
– Куда делся пистолет?
– Не хочешь ты отпускать меня, начальник. Не нравлюсь я тебе. То деньги у меня ищешь, то Василькова на меня вешаешь. Теперь вот за Вельяминову взял.
– Не надо было ставить «жучки» в ее квартире.
– Ну да, скажи, что еще с чужими женами спать нельзя. Сам-то ты с кем спишь, начальник? – усмехнулся Сарычев.
– Я не сплю с чужими женами! – тяжело глянул на него Прокофьев.
Злые языки уже успели разнести новость о том, что подполковник Прокофьев схлестнулся с Карамболем из-за женщины. Может, и не всем это интересно, но Марина узнала, и Сарычев уже в курсе. Нехорошо это, очень нехорошо.
– Ну, я не знаю, с кем там… – скривился Сарычев, останавливая себя.
– Не знаешь – не говори… Вы свободны, гражданин Сарычев.
– А извиниться?
– А статья сто тридцать восемь Уголовного кодекса? Незаконное производство специальных технических средств. До четырех лет лишения свободы.
– Так не мои это «жучки», под угрозой признание давал.
Прокофьев поднялся, смерил Сарычева презрительным взглядом и вышел из помещения. Он терпеть не мог людей, спекулирующих на грязных слухах. Если раньше Сарычев вызывал в нем лишь неприязнь, то сейчас еще и омерзение.
Женщины любят сильных мужчин, а жить предпочитают со слабаками. А что еще мог подумать Аркадий, глядя на свою неверную жену. Глаза испуганные, лицо бледное, но волосы хотя бы нерастрепанные и вид нераспаренный. Не успели они еще с Вильямином отпраздновать его возвращение.
– Я не знаю, чем вы думаете, – снимая обувь, с ухмылкой сказал Сарычев.
Вильямину все рассказали, все объяснили, он должен был понять, что обвинения снимут не только с него. А нет, как только освободился, сразу же отправился к Ларисе. И она должна была понимать, что вслед за ним вернется и муж, но нет, впустила козла в свой огород.
– А ты о чем думаешь? – Лариса и хотела завестись на все обороты, но страх перед силой сдерживал гнев.
Она правильно все понимала, Аркадий – человек сильный, а Вильямин слабак. Только сильный человек может управлять судьбой как своей, так и чужой. Только сильные не боятся ментов, плюют на них даже в самых сложных для себя ситуациях.
– О чем я думаю?
– Если Вильямин здесь, значит, я не хочу быть с тобой.
– Если Вильямин здесь, значит, ты его любишь?
– Может быть, и так.
– Но ты так не сказала, потому что не любишь его. Потому что ты хочешь меня.
Сарычев поднялся на второй этаж, зашел в кабинет, который Вильямин уже считал своим, открыл сейф, вмонтированный в стену, вынул из-под куртки пластиковый пакет, развернул его и положил в сейф пистолет «ПБ» с одним только интегрированным глушителем. Закрыл сейф, покинул кабинет и в холле нос к носу столкнулся с Вильямином, который выходил из ванной, что-то весело напевая себе под нос.
Увидев Аркадия, Вильямин пришел в ужас, ноги подкосились, и волосы на голове зашевелились.
– Ты идиот! – Сарычев широко улыбнулся и раскинул руки, будто собираясь его обнять.
– Но у тебя же условно-досрочное… – начал было, но сам же себя и оборвал Вильямин.
Сарычев засмеялся. Этот осел думал, что его надолго закрыли, возможно, до конца неотбытого срока.
– Какое условно-досрочное? Менты ждут, когда я их выведу на деньги.
– Да?
– Тех денег у меня нет. Но у меня есть ты! Одолжишь мне сто штук?
– У меня сейчас нету, – жалко пробормотал Вильямин.
Сарычев тяжело опустил ему руку на плечо и подтолкнул к кабинету.
– А если есть? Открывай сейф!
– Я не знаю код!
– Ну как это не знаешь? Знаешь!
Аркадий набрал известную только ему комбинацию цифр, открыл сейф. А там пистолет.
– А это что такое? – наигранно ужаснулся Сарычев.
– Что это такое? – встрепенулся Вильямин.
Он протянул руку, чтобы схватить пистолет, но Аркадий ловким приемом сбил его на пол. И закрыл сейф.
