Но и Сазонов не зевал. Он успел выпустить короткую очередь к тому моменту, как Прокофьев втянул Гостецкую за собой в палату. Грохот, взрывающий барабанные перепонки, избавил Егора от необходимости отвечать на глупые вопросы. Оттолкнув от себя женщину, он схватился за пистолет.
Сазонов уложил одного нападавшего, но и сам поймал пару пуль, одна ударила его в бронежилет, другая прострелила правое плечо, заставив опустить автомат. Уцелевший киллер переключился с него на Прокофьева, но Сазонов снова нажал на спусковой крючок. Он мазал, но пули рикошетили от пола, создавая смертельную угрозу. Киллер замешкался, и Прокофьев этим воспользовался.
Правда, пуля в грудь не вывела бандита из строя. Под костюмом у него оказался бронежилет. Если защита его дружка не смогла устоять перед автоматной пулей, то ему повезло больше. Пистолетная пуля увязла в кевларе, не пробив его, но Прокофьев и не думал останавливаться. Он выстрелил в руку, затем в ногу бандита, но тот не спешил выходить из игры. Отстреливаясь, он пятился.
Автоматную очередь Сазонова услышали на другом конце коридора, охранники Карамболя также взялись за оружие. Маскарад не удался, эффект внезапности не сработал, первая, основная группа киллеров оказалась втянута в перестрелку, а это в их планы не входило.
Бандиты отступали организованно. Один держался за пах, он мог только идти, двое отстреливались от охраны Карамболя, четвертый открыл огонь по Прокофьеву, а оружие у него серьезное, пистолет-пулемет с глушителем. Егору ничего не оставалось, как отступить под прикрытие дверного проема. При этом он ударился раненым плечом о косяк, от боли помутнело в глазах.
Раненный им бандит добрался до своих, ему помогли спуститься вниз. Телохранитель Карамболя неосторожно выскочил на лестничную площадку и нарвался на меткую очередь. Прокофьева это не испугало, стараясь не обращать внимания на больное плечо, он также вышел к лестнице, но бандиты уже сняли прикрытие. Они быстро спустились вниз, погрузились в машину. Прокофьев успел выстрелить вслед отъезжающей «Шкоде», но это все, что он мог сделать.
Он поднялся в отделение, из своей палаты позвонил Шимановскому: нужно было срочно объявлять план «Перехват». Гостецкая никуда не делась, стояла в углу палаты смертельно бледная от страха. Поняла, что ее могли убить. Более того, от нее должны были избавиться, как от опасного свидетеля.
– Нина Борисовна, оставайтесь здесь!
Прокофьев глянул и на Вику, которая вроде бы и не собиралась уходить.
Сазонова уже увели в операционную, а убитый им киллер так и остался лежать на полу. Лазарь опередил Прокофьева, первый склонился над ним, сорвал с лица маску.
– Да это же Клин!
Лазарь глянул на Прокофьева, но ему это имя ни о чем не говорило.
– Клин! Из тусовки Свища!
– Думаешь, Свищ?
– Свищ, сука! Костыля завалили, Прокла!
Прокофьев кисло усмехнулся. Лучше бы киллеры Карамболя завалили, дышать стало бы легче.
– Вряд ли это дело рук Свища! Скажи Карамболю, чтобы не дергался, ты меня понял?
Прокофьев вернулся в палату, внимательно посмотрел на Гостецкую.
– У вас кровь! – Она мягко провела пальцами по плечу подполковника.
– На перевязку, – кивнул он.
Разговор продолжился уже в процедурной. Но прежде Гостецкая закрыла дверь, подперев ее шваброй.
– Курдыбин пошел ва-банк, вы это понимаете? – спросил Прокофьев.
– Как мне было страшно!
– Кто такая Ленка?
– Ленка?!
– С кем вы были в сауне у Карамболя? Вы говорили, что с толку вас сбила Ленка.
– Лена Утесова.
– Она тоже медсестра?
Прокофьев не зря насел на Гостецкую. У преступников раненые, им нужна медицинская помощь, в больницу они, понятное дело, обращаться не станут. А на саму Гостецкую надежды никакой.
– Была медсестрой, – кивнула женщина. – А потом институт медицинский окончила, сейчас работает хирургом в Третьей больнице.
– Она знакома с Курдыбиным?
– Пфф! Еще как знакома!
– Где она сейчас, дома, на работе?
– Я не знаю. Но можно позвонить.
– Позвоним, обязательно позвоним.
Гостецкая уже заканчивала возиться с повязкой, когда появились Бордов и Ярыгин. Запыхавшиеся, взмыленные, как будто из Локтева в город они добирались на своих двоих. Прокофьев уже знал, какую задачу им поставить.
Улица Рябиновая, дом шестьдесят два. Снова выезд, но угнетала Бордова не сама беготня, а ее возможная безрезультативность. Хотя нет, результат они с Ярыгиным сегодня получили, бандиты не просто оставили их с носом, они жестоко посмеялись над ними.
– Слушай, а ведь нас реально сделали, – хлопнув себя по коленке, сказал Ярыгин. – И не с бухты-барахты кинули, они готовились идти на Карамболя. И костюмы прикупили, и чемоданчики… А утром началось, Ахтарцев вышел на связь, за ним приехали, мы сели на хвост, и нас обвели вокруг пальца. Нас нарочно на Локтево вывели.
– Кинули, – согласился Бордов. – Теперь наша очередь.
– Не туда едем, – фыркнул Ярыгин. – Очередь занимать. Вряд ли они к Утесовой сунутся.
