Научная конференция в НИИ неврологии обернулась трагедией: на глазах у многочисленной аудитории умер главный докладчик – профессор Фокин. Тело научного сотрудника было в срочном порядке доставлено в центр судебно-медицинской экспертизы, где выяснилось, что Фокин был убит – отравлен сильнодействующим ядом. Смертью видного ученого заинтересовалось руководство одного из столичных телеканалов. Криминальному репортеру Аристарху Русакову поручается провести журналистское расследование и выяснить, кому была выгодна смерть Фокина. Русаков с азартом берется за дело и вскоре приходит к выводу, что убийство, возможно, совершила бывшая жена профессора…
© Сухов Е., 2014
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Вот они, «медные трубы», дождался наконец! Жаль, что моего триумфа не видит моя бывшая жена. Может, позвонить ей да рассказать?.. Я уже было потянулся к трубке телефона, внутренне торжествуя, но потом передумал. Пожалуй, не стоит. Хуже того, не поймет, а еще и на смех поднимет. Она это умеет… Так и скажет: «Герой – штаны с дырой!»
После пятого, завершающего, выпуска передачи «Кто убил Санина?» я ходил героем. Вернее, в героях, поскольку, изобличая преступницу, Наталью Кудашеву, рисковал жизнью в прямом смысле этого слова, и все это было зафиксировано на видео, как репортаж с места событий или даже как оперативная съемка. Я выступил своеобразной «наживкой», и преступница клюнула на нее. Да, Наталья вполне могла убить и меня, как убила известного актера Игоря Санина, расчищая этим дорогу своему возлюбленному, актеру Антону Путятину, бывшему постоянно на вторых ролях. Если бы не оперативники, я бы пополнил список убиенных ею людей, куда, помимо Санина, входили алкаш Петруха Самохин и парень с неизвестным мне именем, которого она наняла, чтобы убить Самохина.
Звонков в редакцию программы «Кто убил Санина?» приходило уйма. Это говорило о том, что наш телеканал «Авокадо» москвичи смотрят, причем смотрят не десятки или сотни людей, а десятки тысяч и даже сотни тысяч. Рейтинг канала после завершения этой программы взлетел едва ли не до небес, чем наш шеф был весьма доволен. Он даже выписал мне премию и разрешил отдохнуть пару деньков. Отпуск пролетел в полное мое удовольствие, где было и бесцельное валяние на диване с книжкой в руках, и выезд на шашлыки с милыми дамами, и шатание по ночному городу, и посещение приятелей, с которыми не виделся длительное время. Даже как-то странно, что все эти запланированные и незапланированные мероприятия уместились в столь короткий отрезок времени. А затем шеф вызвал меня к себе, чтобы дать новое задание, о чем я был предупрежден его секретаршей.
Начал он издалека…
Мило улыбаясь, спросил, как я себя чувствую. Наверняка моя слегка помятая физиономия навела его на какие-то невеселые размышления (могу же я, в самом деле, слегка расслабиться во время отпуска!). Я поблагодарил за предоставленный отдых, ответил, что чувствую себя вполне нормально и готов немедленно приступить к исполнению своих репортерских обязанностей. Слово «репортерских» я употреблял чаще, нежели «корреспондентских», поскольку имелась у меня такая привычка еще со времен моей работы в газете «Московский репортер», прикрытой в 2008 году из-за скандально-сенсационной публикации о возможном разводе с супругой одного очень крупного фигуранта в российской политике. Сначала урезали финансирование газеты. Газета держалась, сократив число сотрудников и зарплаты. Потом властная рука сверху дала новую отмашку, и с газетой перестали сотрудничать рекламодатели. Она продолжала держаться, но дала заметный крен, превратившись из ежедневной в еженедельную.
Тогда последовала новая отмашка сверху, и киоски Москвы вдруг разом просто перестали брать газету на реализацию под тем предлогом, что «Московский репортер» не расходится. Подписчиков было недостаточно, чтобы держаться на плаву, тиражи стали зависать, накапливаться на складах, приносить убыток. А убыточная газета никому не нужна. И в августе две тысячи восьмого года холдинг «Национальная медиакомпания» приостановил выпуск означенной газеты «ввиду явной убыточности». Слово «приостановил» в действительности означало «закрыл». После чего мне подфартило, что в моей журналистской карьере случалось крайне редко, – я устроился телевизионным журналистом на телеканал «Авокадо». Через несколько лет после этой публикации фигурант российской политики и правда развелся с женой, заявив во всеуслышание, что это решение «принято обеими сторонами вполне добровольно». Но газета «Московский репортер» реанимации не подлежала, несмотря на попытки бывшего главного редактора ее хоть как-то воскресить. А все потому, что подобные несанкционированные демарши СМИ в сторону правящей головки не прощаются.
