— Кто это говорит? — прищурился он, стараясь разглядеть незваного гостя. — Никак сам Диалунг решил испытать крепость моей веры и подослал одного из своих демонов, что сторожат его врата подземного мира.
— Вы забыли, ваше святейшество, что проповедь давно закончилась. Пришла пора поговорить о более серьезных вещах, — на свет подсвечника вышел сам советник Уинсон в походной одежде мрачных черных тонов. — Извините за такое вторжение, но ваш покорный слуга не смог отказать себе в удовольствии лично посетить вас в доме Руиса. Как вижу, лорд даже освободил для вас собственную спальню. Уважает, уважает. Или хочет, чтобы вы попутно очистили эту комнату от его былых грехов.
— Уинсон, вы говорите с архиепископом, а не со своим старым приятелем, — немедленно отозвался на дерзость советника Джеральд. — Здешний правитель весьма достойный человек. Я сам выслушал его исповедь и уж поверьте смог отличить доброго верующего от грешника. Небрежное отношение к своей персоне я так и быть оставлю без ответа. Но вы должны мне немедленно назвать цель своего визита.
— Цель? А разве к вам нельзя зайти просто так? — картинно удивился Аллард. — Я думал у нас с вами более доверительные отношения.
— Такие же, как и отношения священнослужителя и крестьянина. Но вы не ответили на мой вопрос.
— Все просто, ваше святейшество. Вы немного увлеклись гонениями одержимых демонами. Пора бы приостановить инквизицию хотя бы на год.
Глаза Джеральда полезли на лоб. Он еще помнил о роли советника королевы в своей судьбе, но сейчас ощущение превосходства превысило его чувство благодарности.
— Как понимать вас? Эти слова не просто дерзки, но и богохульны. Вы же ставите под сомнение священную инквизицию! Требую, чтобы вы немедленно объяснились!
Повышенный тон не произвел впечатления на Алларда, его даже потянуло в сон. За свою недолгую карьеру при дворе он ставил на место и не таких одиозных фанатиков.
— Ну что же, слушайте. Ваша инквизиция неплохо исполнила свою роль. Даже лучше, чем я ожидал изначально. Но после сожжения лорда Блейка вы перешли очень опасную черту, ведущую нас в пропасть. Видят небеса, я не хотел такого конца для этого человека. Однако вы превысили свое право и сделали необратимое. Хотя не в этом дело. Казнь Блейка ничто по сравнению с вашими дальнейшими цирковыми представлениями.
У архиепископа отвисла челюсть, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Казалось, если бы в его руках оказался арбалет, он не задумываясь выстрелил бы в советника.
— После вы объехали несколько городов и устроили там безумство, не характерное для верующего человека, — продолжал Аллард. — Людей секли, заставляли валяться в хлеву вместо свиней, сажали на цепь, клеймили словно скот. Несколько горожан просто зарезали в вашем присутствии как жертвы Богу.
— Известно вам или нет, но еще полвека назад кровавые жертвы Богу были нормой, — со злостью проговорил архиепископ. — Что же касается остального — это лишь меры воспитания непутевой челяди. Они уподобились в своих желаниях животным, и я показал им, какого быть этими самыми животными.
— Негоже Арондалу скатываться в те страшные годы, когда людей убивали за отказ от веры.
— Да что вы можете понимать в церковных делах? Я даже ни разу не заставал вас в храме или во время молитвы.
— Моя вера принадлежит только мне, — отрезал Аллард. — Сейчас мы говорим совсем о другом. Остановись вы на Блейке, и я бы не стал вас беспокоить этим чудесным вечером. Зачем вы пригрозили барону Монтиго сожжением его детей? Я же просил вас не ставить его в один ряд с другими отступниками веры. Так к чему это все? Упиваетесь властью? Хотите, чтобы перед вами преклоняли колени как перед самим Ругвидом?
Джеральд покраснел и, подбежав к двери спальни, с треском распахнул ее.
— Не собираюсь больше говорить с вами! — бушевал он, брызгаю слюнями. — Оскорбляя меня — оскорбляете и Бога! Кто вы такой?! Букашка под светом Его могущества! Кому бросаете вызов?! Самому архиепископу, великому инквизитору!
— В настоящий момент я говорю не с архиепископом, а с простым человеком. И взываю именно к вашим человеческим качествам, — без тени смущения отвечал Аллард. — Где доброта, сострадание, милосердие? Разве не это должен нести священник по наказам Ругвида?
— Мне нет нужды спорить с невеждой, — зло прошипел Джеральд. — Немедленно убирайтесь отсюда и никогда не приходите!
Больше разговаривать было не о чем, и Аллард под пристальным взглядом архиепископа не спеша покинул спальню.
— Это ваш выбор, — сказал лишь он Джеральду, когда поравнялся с ним.
— Пора мне как следует проверить королевский дворец. Похоже, и там завелось слишком много отступников, — бросил тот в ответ и с силой хлопнул массивной дверью.
…В эту ночь Джеральду не спалось. Странные чувства мучили и терзали его душу. Непонятная тревога отгоняла спокойный сон, заставляя ворочаться на просторной кровати.