— Ах, это вы, мой не по годам мудрый советник? — ласково спросила она. — Какая счастливая случайность направила вас ко мне? Так редко наведываетесь, что я совсем заскучала без внимания с вашей стороны. Между тем вы для меня всегда желанный гость.
— Ваше величество, неотложные дела заставили меня нарушить ваш покой. Поверьте, они настолько срочные, что я не мог отложить их до утра.
— Дела подождут. Посмотрите лучше на эти арразийские ковры и вазы из-за Железных гор. А как вам это, — она указала на золотые переплеты старинных сказаний. — Единственные экземпляры со времен короля Карагера. Люблю читать их на ночь.
Аллард равнодушно осмотрел предметы роскоши, немного задержавшись на редких книгах. Алисия же не спускала с него глаз, недоумевая, почему он не восхищается ей, не любуется ее платьем, не произносит сладких слов, которые она привыкла слушать от своих многочисленных почитателей.
Вспомнив, наконец, что она как-никак королева, Алисия подошла к нему и заглянула в глаза:
— Тебе нравятся мои покои?
— Мне все здесь нравится, — спокойно ответил он ей.
— И я тоже?
— И вы нравитесь. Но дело, по которому я пришел в столь поздний час требует немедленного решения. А потому давайте сначала закончим с ним.
Женщина вернулась в свое кресло.
— Считаешь меня порочной и легкомысленной? — неожиданно с грустью спросила она. — Да, это правда. Я действительно не была верна своему супругу, даже зная, какие могут быть последствия. Хочешь знать больше? Генри не сын Грегара.
— Королева, не думаю, что я смогу заменить вам священника. Может не стоит делиться со мной такими вещами? — Аллард мог лишь догадываться, что стоит за такими откровениями ее величества.
— Ты уже спас меня и моего сына. Кому я еще могу здесь доверять как ни тебе?
— Боюсь это слишком тяжелый груз для меня.
— Не возражай, — сделала властный жест рукой Алисия, и советнику показалось, что перед ним сидит отнюдь не нечастная женщина, которая намерена поплакаться о своей горькой судьбе.
— Когда мне исполнилось шестнадцать, мой корыстный отец стал использовать меня подобно товару: кто больше заплатит — тот и станет моим супругом, — продолжила свои откровения королева. — Надо сказать, что уже тогда я была весьма премиленькой, а уж вместе с приданным от женихов отбоя не было. Мне пророчили стать женой то герцога из Антинары, то из Шелвида. В конце концов, без моего согласия отец решил связать меня узами брака с Антонио и тут же ушел в мир иной. Такой горестный удар, но свадьба должна была состояться. Признаюсь, Антонио мне даже нравился, но другая беда не заставила себя долго ждать. Мой хитрый брат Невилл призвал меня и сообщил, что я должна стать женой самого короля Грегара Болха. У него недавно скончалась супруга, и вот наступил подходящий момент породниться с королевской семьей. Конечно, за браком стояли лишь определенные выгоды, но мне тогда трудно было понять это. Теперь ты понимаешь, почему я недолюбливаю своего брата и была счастлива, когда его отсадили подальше от трона.
— Жить в нелюбви всегда тяжело, — вставил с сочувствующим видом Аллард.
— Даже не представляешь как! — воскликнула тут же Алисия. — Король был уже тогда стар и о наследнике даже не думал. Вернее сказать — уже ничего не мог как мужчина. Вот и пришлось прибегать к посторонней помощи, чтобы не оказаться рано или поздно вышвырнутой из дворца подобно куртизанке. Хорошо, что сам Грегар быстро впал в безумство и не утруждал свою голову вопросами зачатия.
— А тот человек…настоящий отец Генри?
— Не стоит о нем. Тем более его уже нет в живых.
«И понятно почему», — решил про себя Аллард.
— Но Грегар хоть и был не в себе, а все же догадывался об отсутствии родства с Генри. Блейки так хотели меня со свету сжить, что упорно внушали ему эту мысль. Но и сына Робена король не любил. И на то была веская причина. Однажды Грегар по обыкновению напился и в бреду наговорил, что его старшего сына убил именно Робен. Братья устроили шуточный поединок, и тщедушный молокосос Робен естественно проиграл. И тогда в порыве гнева он ударил безоружного брата кинжалом.
— Почему эта тайна так и не всплыла на поверхность?
— Не знаю. Это было еще до моего появления во дворце. Видимо престиж королевской семьи был превыше всего. Как бы то ни было, но я всегда была здесь чужой для всех. Даже слуги считали меня игрушкой старческой прихоти короля.
Глаза королевы наполнились слезами. Вот уже тонкая сверкающая полоска начала свой путь через ее прекрасное лицо к подбородку. Чувствуя, что вечер воспоминаний может повернуть совсем не туда, Аллард решил вернуться к своей первоначальной цели аудиенции.
— Простите меня, ваше величество, если я коснулся неприятных для вас воспоминаний. Но мы обязательно к ним вернемся, когда вы дадите мне ответ на волнующий меня вопрос.
— Что же ты хочешь знать? — с любопытством спросила она.
— Спрошу прямо — вы готовы принять решительные меры, чтобы спасти Арондал от надвигающейся чумы?
Слезы Алисии моментально высохли. Услышав о такой опасности, она снова превратилась в правительницу королевства.