А дело было так… У входа в здание аэровокзала я ушла в невидимый режим, вызвала косу и стремглав помчалась в зал ожидания. Макс не отставал и шел со мной «ноздря в ноздрю». Линию сканера мы прошли почти одновременно. До сих пор не понимаю почему, но сканер заорал. Макса затормозила охрана, а я, заинтересовавшись феноменом, сунула косу под луч. И надо же было некроманту именно в этот момент опять сунуться в сканер! Устройство истерично завизжало, а охрана поспешила увести Макса в отдельный кабинет.
– Упс, – пробормотала я, поняв, что после доскональной проверки Макс устроит как минимум такую же мне. Где бы спрятаться, где бы спрятаться и переждать лет восемьдесят, пока он не помрет…
Ждать его я, разумеется, не стала. Знакомые ощущения вели в зал ожидания. А вот и Джереми. Сидит, голубчик. Уже на входе меня нагнал недовольный некромант в кое-как застегнутой рубашке.
– Экспериментаторша фигова! Меня там облапали с ног до головы. Хорошо хоть, что охранница была симпатичная, а после того, как прощупала, номерок дала.
– Фу! – скривилась я.
Наконец мы оказались позади кресла, в котором сидел зомби. Я уже замахнулась косой, но внезапно Макс буквально сгреб меня в охапку, оттаскивая на безопасное расстояние.
– Сдурела? Он дышит!
Что? Я аккуратно высвободилась из объятий Макса и обошла ряд кресел, чтобы взглянуть в лицо жертве. Уставшее лицо, круги под глазами – почти мертвец. Но это был не Джереми!
Коса с оглушительным, но слышным только нам с некромантом звоном полетела на пол. Ушел! Теперь его по всему миру можно искать! Тысячи рейсов! Миллион возможностей затеряться.
Я плюхнулась на соседнее сиденье и запустила пальцы в волосы. Это конец! Такое Смерть мне не спустит.
Мое самобичевание прервал яростный собачий лай. Псина чуть ли не бросалась на место, где сидела я. Охранник, державший ее на поводке, сделал попытку успокоить, но куда там. А поскольку меня он не видел, несчастного, занявшего место Джереми, постигла участь Макса. Все же есть плюсы в том, что ты можешь становиться невидимой. В комнату допроса вечно отводят посторонних мужиков.
Некромант плюхнулся на освободившееся место и достал смартфон.
– Инвентарь подбери, пока кто-нибудь не споткнулся. Ты на каком сайте новости смотрела?
– Не помню.
– Толку от тебя… Вот смотри, – мне ткнули телефоном в лицо, – новость появилась в сети три часа назад. Теперь смотрим расписание вылетов. С тех пор в рейс ушло десять самолетов. Круг поиска сузился. Смотрим дальше. Перед тем, как загреметь на больничную койку, он был в тропиках. Ты ведь помнишь, где он подцепил заразу? А теперь смотри рейс номер пятьсот шестнадцать.
– Думаешь, он там?
– Ставлю голову на отсечение. Фигурально выражаясь, не смотри так на косу! Только вот… Рейс туда будет завтра вечером.
– А если с пересадками?
– Больше времени потеряем. Поэтому я пошел покупать себе место.
– А я?
Он собрался лететь без меня?
– А документы? На коленях у меня посидишь. Или займешь свободное место, невидимая.
Последнее слово прозвучало как ругательство, и я даже задумалась о том, чтобы обидеться.
Обратно шли не торопясь и в молчании. О чем говорить? Размах поисков начал пугать. Если раньше я воспринимала их как приключение, то теперь…
Другие страны, еще больше незнакомых смертей. Было страшно, учитывая, что я только неделю как в мире смертных.
Макс тоже цедил колу и отмалчивался. Еще бы! Он повезет смерть зайцем в самолете.
– Держи его! Куда! Вот тебе! Ха-ха-ха! Смотри, смотри!
Дети на площадке явно чем-то были увлечены. Их крики и смех разносились по двору. Я бы прошла мимо, но тут сквозь вопли и улюлюканье услышала жалобный писк. Макс тоже прислушался, затем швырнул стаканчик на землю и пошел к группке подростков, которая чем-то была занята, собравшись в круг.
А я, как дура, кинулась за ним, беспокоясь, как бы злой от вынужденной трезвости мужик не причинил вред детям. Но когда я увидела занятие поганцев, уже некроманту пришлось меня успокаивать. Эти зверята где-то раздобыли одноразовую бритву и, держа за хвост маленького котенка, брили его.
– Лучше б ты себе усы сбрил, – сообщила я ближайшему малолетнему садюге.
Тот меня, естественно, не услышал, но усики у него и впрямь были до ужаса мерзкие.
Когда я была маленькой, то всегда считала, особенно после наказаний отца, что бить детей непедагогично. Сейчас мнение изменилось в противоположную сторону, и я с нескрываемым удовольствием наблюдала, как Макс хватает за ухо цирюльника-недоучку. Тот, что держал котенка, словил подзатыльник уже от меня.
Животинка, обретя наконец долгожданную свободу, стремглав кинулась под водосточную трубу, оглашая окрестности жалобным мяуканьем. Я сразу полезла ее выковыривать. Макс тем временем проводил воспитательную беседу с мучителями. Немного подумав, я направилась туда.
Подростки как-то шустро и даже, я бы сказала, поспешно ретировались. К моему удивлению, не попытавшись качать права.
– Что ты им сказал? – поинтересовалась я.
Котенок возмущенно заворчал и начал царапаться.
