– То, что они сделали один шаг из трех к тому, чтобы закончить дни в одиночной камере. И спросил, не проще ли мне прямо сейчас сберечь расходы государства на их содержание.
– Что?
– Головы обещал оторвать. Дай глянуть, как котенок.
При ближайшем рассмотрении котенок оказался относительно здоровым, но явно нуждающимся в уходе и еде. Истощенный, грязный, со слезящимися глазами и парой порезов. Едва я попыталась поднести к нему руку, как тот зашипел и выпустил крошечные коготки, который укололи меня даже сквозь ткань.
– Давай, завтра в два часа, жду тебя с вещами.
– А зверь?
Я протянула ему страдальца.
– Оставь себе, мне только блох в квартире не хватало.
– Я не могу!
– С чего это?
– Ну… если в трех словах: собака!
– И почему в трех?
– Потому что у моей собаки три головы, с полным набором зубов каждая.
– А у меня договор аренды, где четко прописано «никаких животных». И Джабба Хатт[7] в юбке на страже каждого пункта.
Ну вот! Бросить несчастного котика не позволяла совесть, а взять его домой не позволит опасение за жизнь этого же котика.
Но прежде чем отправиться пристраивать кота, я потащилась домой, переодеваться и выполнять свою часть договора с Офелией. Если родители вернутся и увидят бардак, влетит всем, включая соседа. Да и за право сплавить надоедливую сестричку к бабушке стоит побороться.
Чтобы Цербер не кидался на котенка, пришлось выпустить его побегать в саду. Надеюсь, папа заделал дырку в заборе, иначе в скором времени улица превратится в место боевых действий, а соседи начнут отстреливаться от псины из подвалов.
Если есть мотивация и силы, уборка проходит быстро и незаметно. А если вдобавок никого нет дома, то еще и весело. Можно петь, плясать, нецензурно ругаться и трескать по пути бутерброды. Котенку мое настроение, похоже, передалось, и он принял активное участие в погроме квартиры. Пришлось запереть его в родительской комнате, ибо зверь громил все, что я только что убрала.
Куда же тебя пристроить, чудо пушистое? Подружек у меня нет, из друзей только Вячеслав, но ему я и дождевого червя не доверю. Бабушка постоянно мотается по миру смертных, он у нее просто с голоду помрет.
– Куда же тебя девать… – задумчиво пробормотала я.
– Мяу! – глубокомысленно изрек зверь и полез штурмовать мамин комод.
По дороге уронил лампу и кипу бумажек. Прямо на чистый пол!
– Вот ты катастрофа! Шило у тебя под хвостом, что ли? Собирай теперь!
– Мя-я-ау-у!
– Резонно.
Пришлось собирать самой. В основном это были рисунки, заметки и имена – мама, как всегда, составляла списки гостей, дел, заданий и покупок. Она их просто обожала. Но внимание привлек небольшой листок, неровно оторванный с левого края. На нем аккуратным маминым почерком было выведено: «На выходных Морис уезжает, а девочки поедут к бабушке. Может, придумаем, как провести это время?»
Я застыла над запиской. То, что это писала мама, было несомненно, но кому предназначалось послание? И вовсе я не собиралась к бабушке, это Офелия уезжает! Папа – да, на денек куда-то собирался, но кому назначала встречу мама?
И где вообще ее мозги – хранить такое на видном месте?
А такое… это какое?
Я всегда думала, что моя семья – образцовая. Суровый папа, преподаватель, всадник, друг Смерти. Красивая мама, домохозяйка и объект для зависти всех соседей. Старшая дочь – студентка (пусть и непутевая, но сразу-то не видно). Младшая дочь… ну, просто младшая. Плюс собака, большой дом и шумные пикники на дни рождения. А то, что мы смерти, – так кто на такие мелочи обращает внимание? Ерунда.
Представить, что родители ссорятся, лгут или… изменяют, я не могла.
Сама не знаю зачем, но я спрятала листочек во внутренний карман джинсовки. Подхватила котенка и вздохнула, уткнувшись носом в мягкую шерстку.
– Надо выяснить, кому она назначала встречу.
Вот только что делать потом с этим знанием, я не понимала.
– И надо найти тебе дом. Пошли, расклеим объявления о том, что ты нашелся. Может, кто и заберет.
Котенок не обращал внимания на мои слова, ибо был занят тем, что пробовал на вкус мои волосы.
– И никому не говори про записку. Кстати… Интересно, где Смерть живет?
– Тук-тук, – осторожно прокомментировала я ситуацию, когда сонный Смерть открыл дверь собственного дома и увидел на пороге меня и серое мяукающее недоразумение.
– Здравствуйте, магистр Смерть, – как хорошая девочка, поздоровалась я.
– Мяу!
– Ты издеваешься? – спросил магистр.
– Почему?
– Ты принесла мне кота.
– Котеночка, – поправила я. – Ма-а-аленького. Милого. Он почти не ест!
– Мор, сначала люди женятся, потом заводят детей, котов и фикусы. А ты как-то не с того начала, тебе не кажется?
– Мы спасли его от живодеров. И теперь ему негде жить, а я подумала, вы один живете и… и вообще.
– Что вообще?
– Все вообще, – честно призналась я.
Котенок укусил меня за ухо, и от вялой защиты я перешла в нападение.
– Вы мне должны! Из-за вас я поссорилась с новой группой.
– Из-за меня? – Смерть, казалось, был поражен до глубины души. – При чем тут я, Мор?!
