И тут я поняла, что, несмотря на маленький размер некромантового рюкзака, туда влезает очень много. По крайней мере, врач, получивший им по голове, пошатнулся и замер.
Я ожидала крика «Полиция!», но Алибек как-то зло усмехнулся и, повернувшись, кинулся на Макса. Сказать, что я офигела, это ничего не сказать. Это точно тот самый врач, который едва ли не до мокрых штанов боялся «агрессивного алкаша»?
Драка тем временем привлекла зрителей, хотя было бы точнее сказать – операторов. Толпа, окружившая мужчин, не только не предпринимала попыток их разнять, а напротив – подзуживала и комментировала, параллельно снимая происходящее на телефоны. Бли-и-ин, надо увести Макса, пока стражи порядка не нагрянули! А то мы только через пятнадцать суток улетим, и то в лучшем случае.
Для начала предстояло разобраться, где в этой куче-мале некромант, а где врач. И тут на их беду и на беду всех зевак мой взгляд зацепился за шланг на газоне. С трудом удавалось сдерживаться и не хихикать гаденько, направляясь к орудию примирения.
Мужчины, получив заряд бодрости, мигом выпустили друг друга и синхронно повернулись ко мне, так же синхронно вытерев кровь с разбитых носов. Макс зло на меня посмотрел, рыкнул на Алибека: «Подойдешь к ней еще раз – убью» – и, схватив меня за руку, потащил к станции метро.
– Балахон материализуй. Устроила тут конкурс мокрых футболок.
Я глянула не себя и выругалась. Промокшая от полива из шланга майка открывала шикарный вид. А сменной одежды не было – я же смерть, мне сумка, мать ее, не нужна! Пришлось, скрипя зубами, кутаться в черную ткань.
Итак, мой второй визит в аэропорт тоже произошел в режиме дикой спешки. К стойке регистрации мы неслись как угорелые, но все равно единственное, что успели, – это увидеть точку в небе и опознать в ней свой самолет.
На электронном табло цифра «пять» сменилась на шестерку. Некромант матерился уже десятую минуту. Досталось всем: Алибеку, Джереми и почему-то мне. Хотя, ради справедливости, я к нашему опозданию была непричастна. На упоминании моей матери ангельское… или, скорее, смертельное терпение кончилось, и я с силой опустила древко косы на ногу Макса. Как говорят в народе, если тебя ругают незаслуженно – пойди и заслужи.
Наконец богатый словарный запас некроманта иссяк, и он начал действовать разумно, вместо того чтобы как ошпаренный носиться по аэропорту. Например, отправился строить глазки администратору.
– Следующий рейс через два дня, – выяснил он.
– С пересадками? – мелькнула у меня слабая надежда.
– Улетел час назад. Я пятьдесят тысяч на билет угробил!
– Сколько? – Я имела слабое представление о расценках мира смертных, но сумма показалась внушительной. – И какую часть своей проспиртованной тушки ты продал?
– Если бы! Пришлось семейный счет вскрыть. – Тут некромант снова взорвался: – И все впустую!
– У тебя есть семейный счет? Да плевать, у тебя есть деньги на семейном счету? А зачем ты тогда в морге прохлаждался?
– Милая, моя семья – это семья археологов. Если верить бабке, то один из предков работал с самим Говардом Картером[10].
– А, то есть не давать покоя мертвым – это ваше семейное хобби?
– Тихо ты! – на меня шикнули и потащили в дальний угол зала ожидания.
Сунув рюкзак себе под ноги, некромант плюхнулся на сиденье.
– Мой дед умер год назад. Разбирая его записи, я нашел упоминание о ритуале воскрешения, описанном в древнем трактате. Ну и заинтересовался… на твою голову. Пришлось поискать переводы этой рукописи в Сети, благо доморощенных переводчиков и трактовок масса. Я сделал попыток десять, прежде чем получилось.
– Что?! – Я схватила Макса за грудки. – Десять? То есть, помимо Джереми, по городу могли шнырять еще десять зомби?
Угу, и повезло ему именно на моем дипломе? Не Славкином, нет. Все шишки опять достались Джульетте Мор.
Только одна деталь в его рассказе меня невольно заинтересовала. Что это за дневник со ссылками на такие интересные ритуалы? Думается, что, если я принесу эту книженцию Смерти, он немного сменит гнев на милость.
– Ты поэтому санитаром устроился? Чтобы быть поближе к подопытным? На кошечках потренироваться не судьба? И, кстати, где этот дневник?
– Продал, – о чем-то раздумывая, отмахнулся некромант.
– Что?!
А ректора устроит, если вместо тела Джереми я приволоку ему тело идиота-некроманта?
– Отстань! – Идиот-некромант вдруг подорвался и стремительно выскочил из зала.
А через какой-то час…
Сбывался мой последний ночной кошмар. Тот самый, где Макс сдавал меня в багажное отделение в собачьей сумке-переноске.
– Макс, я, конечно, не знаток истории. Но мне кажется, этот транспорт знал времена Святой Инквизиции.
– Еще одно слово, и знаток истории полетит своим ходом. Хоть на метле, хоть на косе.
На косе… не напоминал бы уж, я еще от прошлого полета не отошла. И долго буду натыкаться на многозначительный взгляд Смерти.
