Вот где Макс откопал это чудо истории самолетостроения? Чудо в том смысле, что он еще летает. И чудом будет, если долетим. Кто вообще в век гироскутеров, сверхзвуковых полетов и рейсов в космос летает на трехмоторных самолетах? Нет, когда-то, может, салон и был роскошным: кожаная обивка сидений, занавесочки. Для тех времен о-го-го, почти люкс! Однако время его не пощадило. Кожа растрескалась и была местами порвана, из дыр песком высыпался ссохшийся поролон. А про ремни безопасности и думать страшно – по большей части сломаны.
Макс взял меня под локоть и мягко, но настойчиво проводил в салон. Попытался пристегнуть, но безуспешно. Прошипев что-то ругательное, просто связал концы ремня кокетливым бантиком.
Сел рядом и потянулся к креплениям ремней, спустя минуту бантиков в салоне самолета прибавилось.
– Ты дурак? – вырвалось у меня. – Я – смерть! Меня хоть скотчем примотай, ничего не будет. А вот тебя при падении в этой жестянке расплющит. Давай лучше подождем нормальный рейс, а?
– Выше нос! Пилот сказал, что на таком же летала какая-то Амелия Эрхарт. Сейчас посмотрим, что за личность.
И он уткнулся в смартфон, нажав на значок приложения-энциклопедии.
– Женщина-пилот. Попыталась совершить кругосветный перелет на самолете Lockheed Model 10 Electra. Пропала без… А впрочем, неважно. Главное, мы уже взлетели.
– Угу. Теперь главное – долететь и приземлиться. Не хочется объяснять папе, почему меня выловили из Атлантического океана.
Дальше я молчала. Сердито молчала. Хотя основная причина того, что я не костерила Макса на чем свет стоит, было опасение остаться совсем немой, прикусив язык. А все потому, что эту канистру с крыльями нещадно трясло.
Сам инициатор полета сидел с довольным видом и играл в игрушки на смартфоне. И тут я вспомнила о маленьком куске пластика, который нашла, когда убирала со стола. Карта памяти из книги Фели. Если ее писанина сохранена, то я славно проведу время.
Еще бы найти ее… Если обычно мужики травят анекдоты о женских сумочках, то моя фишка – это карманы. Чего там у меня только не было! Десять минут спустя мои колени и джинсы некроманта были засыпаны амулетами, клочками бумаги и…
– Что это за мерзость? – Макс брезгливо рассматривал нечто желтоватое и пористое.
– Сушеное говяжье легкое.
Я отобрала лакомство для Цербера и сунула обратно в карман балахона, а сама продолжила обыск в карманах джинсов. Наконец поиски увенчались успехом. Теперь надо найти, куда ее вставить.
– Эй! Я не сохранился! – возмутился Макс, который лишился по моей милости телефона.
– Будет шанс на работу над ошибками. Куда здесь карту вставить?
– Дай сюда. Надеюсь, без вирусов?
Когда папка открылась, я взглянула на список загруженных в читалку книг, и стало обидно. В мою читалку, значит, бабушка забила целый раздел по домоводству и готовке, а для Фели – уроки макияжа и причесок. Где справедливость? Одно из двух: либо мне краситься уже поздно и мужчину я могу привлечь исключительно мясом в горшочке, либо Фели, по мнению бабушки, совершенно не умеет пользоваться помадой.
– Что ты хочешь там увидеть? – с интересом спросил Макс.
– Тайный дневник Офелии Мор. И годовой абонемент на освобождение от домашних обязанностей.
– Фу, как тебе не стыдно читать чужие дневники. Выбрось немедленно! – Некромант сделал вид, что активно меня воспитывает.
– Выкинуть? Да это лучше выигрыша в лотерею! Сестра теперь сделает все, чтобы опусы не попали в массы. Вот смотри, – я ткнула пальцем в абзац, – за это она год будет гладить постельное белье. За это чистить обувь. А за это….
Макс вчитался и заржал.
«Хищница. Она выглядела потасканной хищницей в своем леопардовом платье. Оно сидело не идеально, подчеркивая ее полные бедра и ягодицы. Возраст сказывался. Смерть посмотрел на Джульетту с брезгливой жалостью».
– А за это она получит ПО ШЕЕ!
Особенно учитывая то, что леопардовое платье было одним из моих любимых.
– Колись, на какой вешалке у тебя висит сей дизайнерский изыск?
– Дай! – Я вновь завладела вожделенным гаджетом и вчиталась.
Ого, вот за это сестра месяц будет мыть полы, вот за это – пропалывать клумбы, а вот за это вообще убью.
– А у автора хорошая фантазия. – Макс, изогнувшись, вчитался в текст. – Я даже немного завидую этому магистру Смерти.
– Лично я не завидую доморощенному писателю. Даже интересно, откуда у сестры такие познания, учитывая отсутствие у нее доступа во Всемирную смертную сеть.
Макс промахнулся пальцем мимо экрана.
– Это твоя сестра написала?
– Ага, младшая. Но она скорее отредактировала, поменяв имена.
– Вот уж не думал, что у тебя есть сестра.
– Почему это?
– Да как-то странно. Я сначала думал, что ты жуткое потустороннее существо. А тут… Заваленный диплом, всякий хлам в карманах, вредная мелкая сестренка. Скажем так, фразой из анекдота. Смерть, какая-то ты нелепая.
Интересная логика. В то, что можно оживить покойника, он поверил и даже более того, кинулся проверять. А в то, что у меня нет клыков, я не пью кровь и жизненные силы, а живу простой жизнью студента, поверить не может.
