В качестве человеческих существ, мы составляем некоторую константу. Константа
Как ученые, оперирующие причинами с целью достижения заявленных специфических следствий, мы не можем идентифицировать и выделить истину как таковую. Мы можем выделить только ту истину, которая будет таковой для нас, индивидов человеческой расы. Когда задана цель, мы можем определить соответствующие средства ее достижения. Простые обстоятельства обретают свою ценность в соотнесении их с целью субъекта. Мы не можем определить энергию саму по себе: мы можем идентифицировать энергию, нацеленную на что-либо. В зависимости от желаемого эффекта, я смогу идентифицировать подходящую для него динамику.
Гуманистическая психология призвана найти закон в ориентации на конкретного субъекта, вместо того, чтобы исходить из универсальных начал природы. Специфику природе придает индивид, а не наоборот. Для природы, или жизненного мира, реально и истинно только то, что им соответствует: индивидуации относительны.
Специфика этики ситуации определяется относительностью сотворенных индивидуаций, а не ситуацией самой по себе. Это не предполагает претензий абсурдного субъективизма, потому что мы, творения, у самых истоков, априорно уже установлены высшим порядком, который определяет нам быть такими. Выполняя этот порядок, в конечном счете мы сами должны уточнить специфику своей экзистенциальной морали. Специфическую определенность этике придают субъекты, находящиеся внутри ситуации. Ситуация не определяет специфику субъектов. Сам субъект должен определить то, что подходит ему в данной ситуации, и выполнить это. Здесь в игру вступает двойная мораль.
Под константой «Н» я подразумеваю константу человека[22]. Таким образом, данная тема касается
В бессознательном человека я обнаружил едино-образные структуры, которые стоят по ту сторону различных форм языка, религии, культуры.
Наша психическая деятельность предельно проста, компактна и потому способна на лучшее, на бесконечное число относительных взаимодействий. Они кажутся новыми при сравнении друг с другом, но в реальности представляют собой самодвижение вечно простого, самоуправление в психоделической бесконечности, которая всегда остается нетронутой, идентичной исключительно себе самой.
Исходя из очевидности данной ситуации, я заметил, что
Мы живем в маленьком пространстве универсума; человечество существует не только здесь, это не единственная форма жизни. Имеются и более развитые жизненные формы. Мы же составляем лишь часть необъятного дискурса, смысл которого нам неведом.