Скоро новый российский капитал почувствовал себя реальной политической силой. Банкиры запросто приезжали в Кремль, нетрезвый президент со значением тискал им руки. Банкиры влияли на назначение министров и давали взятки депутатам парламента. Банкиры покупали президенту и членам его семьи дома и яхты, а президент дарил им заводы, карьеры добычи руды, отрасли промышленности. Банкир Щукин говорил банкиру Левкоеву и банкиру Дупелю: «В конце концов, именно на нас лежит ответственность за демократическое развитие России». «Пора уже, - поддержал его банкир Михаил Дупель, мужчина румяный и с блестящими глазами, - пора капиталу понять, что власть и ее чиновники играют теперь роль простых наемных рабочих. И не надо, не надо в этом вопросе половинчатых решений! Власть хочет и честь соблюсти, и капитал приобрести? Нельзя быть наполовину беременной, ха-ха-ха! Президент должен знать, что он - наемный контрактный служащий, - и точка! И не стоит бюрократу обольщаться на свой счет. Вы пригласили профессионалов поправить вашу экономику? Извольте - придем. Мы работаем, господа, и тяжело работаем, а вы сидите на нашей зарплате? Вы кушаете наш хлеб? - что ж, пожалуйста. Но извольте тогда вести себя как менеджер на зарплате - и чтобы без фокусов!» Дупель покрутил на мизинце перстень с печаткой, такой же печаткой, как и те, что носят представители аристократических родов в Европе. Тофик Левкоев и Щукин глядели на Михаила Дупеля с уважением - он сформулировал их мысли предельно четко - а Тофик скосил глаза на перстень. - Что это, Миша? - полюбопытствовал он. - Наш родовой герб. Я ведь из тех Дупелей. - А, вон оно что, - сказал Тофик, плохо представляя себе, кто же они такие, эти Дупели. - А-а-а, - сказал Щукин, - значит, из тех самых. - Именно. - Да и я, - сказал Щукин, приосанясь и щелкая зубами, - родословную имею.
