- Вы правы, Гриша, я человек обеспеченный. Но мои финансы вложен к в разнообразные проекты - и трогать их я не хочу. И мои, и ваши, кстати сказать, бумаги скоро будут давать огромную прибыль, Гриша, - Оскар махнул рукой в сторону баронов, что продолжали беседовать, прохаживаясь вдоль пионерских линеек кисти Гузкина, - Очень скоро, Гриша.
- Неужели?
- Горячее время, Гриша, исключительно интересные комбинации. Думаю, скоро смогу вас обрадовать. А пока мне нужна небольшая сумма - пустяк, в сущности. Миллион, точнее, два миллиона. Именно эту сумму я обещал вернуть вашему другу.
- Как, Оскар, вы хотите, - разволновался Гриша, - вы хотите, чтобы я за нас расплатился с ним, - имя Струева не выговаривалось.
- Отношения с вашим другом у меня не сложились, как вы помните. Изъять его акции из обращения сейчас, когда за каждый цент мы получим доллар, - неразумно. Я наблюдал сегодня за вашим успехом, Гриша - вы продали достаточно, чтобы оказать мне эту маленькую услугу.
Гриша медлил всего мгновение. Он читал в книгах о том, как верные друзья выручают друг друга. Он читал и о том, что разумная экономия на мелочах - например, не переплатить за отель Кузина - сочетается с широтой в крупных тратах. Он читал также, что многие финансисты упускали свой шанс, если не решались на крупные и своевременные вложения. Помимо прочего, этот поступок позволил Грише, наконец, разговаривать с Оскаром на равных.
- Что ж, - сказал Гриша Гузкин небрежно, - я, пожалуй, окажу вам эту услугу. В конце концов, именно я привел к вам этого разбойника, мне и платить, - Гузкин посмотрел на себя со стороны, выглядело недурно. Глава мемуаров могла бы кончаться так: «подошел старинный приятель, попросил взаймы два миллиона. Я не смог отказать». - Когда вы думаете со мной рассчитаться?
- Когда угодно, - небрежно сказал Оскар, - скажем, через месяц, вас устроит? Я жду больших перемен за этот месяц. Другой вопрос - как вы предпочитаете получить свои деньги? Хотите, подниму процент вашей прибыли по румынскому газопроводу? Или - акции на вертолеты?
- Меня интересует Сибирь, - сказал Гриша солидно. Он слышал разговор баронов, и, не вникая в предмет, чувствовал его важность.
- О, наконец, в вас проснулись инстинкты завоевателя. Старые инстинкты гунна - поздравляю вас, Гриша.
- Значит, решено. Я возвращаю за вас этот долг - и вы включаете меня в акционеры Сибири. Благодарю, Оскар, и считаю, что провел удачную сделку.
- С вашим чутьем, Гриша, - сказал Оскар, - вы оставите нас, бедных предпринимателей, без штанов. Спасибо за помощь - хотя благодарить и не стоило бы: вы меня грабите.
- Украду еще и совет, - смеясь, сказал Гриша, - Подскажите, что делать. Они все, - и Гриша подбородком указал на дам, - все назначили мне свидания. И думаю, Оскар, это будут неприятные свидания.
- Отчего же, - ответил Оскар, - выяснить отношения порой полезно. Говорите искренне - и требуйте искренности в ответ.
- Думаете, - сказал Гузкин горько, - женщины способны на искренность?
- В обсуждении соперниц - способны, - сказал Оскар. И Гриша, как всегда, убедился в его правоте.
Утро он начал с визита к Саре Малатеста. Венецианские украшения, веер и яркий камзол с вышивкой были разбросаны по гостиничному номеру. С лагуны в открытое окно дул ветер.
- Будьте честны со мной, Гриша, - сказала ему Сара. Она лежала на диване, и полный дряблый живот ее колыхался под халатом, - Наши отношения заслуживают этого. Разве я мало сделала для вас? Разве не доказала свою любовь? Зачем, зачем, Гриша, вам эта Клавдия? Я не спрашиваю о смешной баварской девочке. Как ее имя - Барбара? Отвратительное имя. Но - пусть. Вы получили удовольствие - и довольно. Ненавижу ее, вульгарную интриганку, но не скажу не слова. Вы сами скоро все поймете: молодые особы будут липнуть к вам, высасывать из вас деньги. Разве я не знаю таких авантюристок? Они не стоят слов. Но зачем вам лживая Клавдия? Разве вы не видите, что причиняете мне боль?
- Я считаю себя обязанным Клавдии за то, что она научила меня любить Францию, - дипломатично сказал Гузкин, - согласитесь, что для меня, эмигранта-еврея, было неожиданно оказаться другом графини Тулузской.
- Вы насмешили меня! Какая же она графиня Тулузская, что вы, Гриша! Графов Тулузских в природе не существует, - и Сара Малатеста засмеялась. - Она и не француженка вовсе. Клавдия - младшая и любимая дочь Отто Абеца.
- Кого? - спросил Гриша.
