Наконец, сверх всего того, что происходило в Московской Руси, дурные вести стали приходить к Петру и из Малороссии. В 1707 г. впервые получил Петр донос на малороссийского гетмана Ивана Мазепу в том, что он сносится с польским королем Станиславом и желает изменить Москве. Петр до тех пор был очень доволен гетманом и потому не поверил доносу. Но донос повторился и в следующем, 1708 г.; на этот раз на Мазепу доносили важные лица: генеральный (главный) судья малороссийский Кочубей и один из малороссийских полковников Искра. Было произведено следствие; донос не был доказан, и доносчики были выданы Мазепе и казнены им. Однако гетман действительно готовил измену и сносился с врагами Петра. К этому его побуждало внутреннее состояние Малороссии, очень смутное и беспокойное. В стране не прекращалась внутренняя усобица. Казачья старшина (§ 95) стремилась к тому, чтобы господствовать над управляемыми людьми, а простые казаки и горожане не желали подчиняться старшине. Старшина хотела сохранить автономию Украины и не любила московского вмешательства в малороссийские дела; а простой народ, города, иногда и духовенство, сами обращались к Москве за защитою и покровительством. Мазепа, став гетманом (в 1687 г.), в течение целых двадцати лет очень искусно умел сдерживать и примирять распри и ссоры, а в то же время соблюдал хорошо интересы и московского правительства. Положение его стало, однако, шатко и тяжело с тех пор, как Карл XII победил Августа и переменил в Польше короля. Торжество шведов должно было, казалось, повести к окончательному поражению Петра. Все ждали разгрома Москвы. Если Малороссия останется верна Москве, она разделит тяжкую участь побежденных; если же она вовремя отойдет от Петра, она может не только уцелеть, но еще и выиграть, обеспечив свою самостоятельность посредством договора с победителем. Так рассуждал Мазепа и все те, кто подбивал его перейти на сторону Карла и его союзника короля Станислава. Ради этих соображений Мазепа вступил в тайные сношения с поляками и шведами и вел себя так скрытно, что Петр не верил отпадению Мазепы до того времени, когда, наконец, оно совершилось (1708).
Такова была обстановка шведского нашествия на Русь. Восстания инородцев на Волге и за Волгой и казаков на Дону, опасность отпадения Малороссии и страх (правда, неосновательный) нападения турок и татар с юга — вот что видел и чувствовал Петр, ожидая нападения Карла. Опасность казалась Петру столь ужасной, что он иногда не скрывал овладевшего им малодушия.
Однако военные события 1708 г. сложились неожиданно счастливо для русских.
В самом начале 1708 г. Карл XII взял г. Гродно, где стояли тогда русские войска, и оттуда двинулся по направлению к Москве. С ним было более 40 тыс. отборного войска, и, кроме того, он ждал к себе на помощь из Лифляндии генерала Левенгаупта с 16 тыс. солдат и с военными запасами. На дороге к Днепру шведы победили русских при с. Головчине и в Могилеве овладели переправой через Днепр. Петр ожидал их марша к Смоленску; но вместо этого Карл пошел на юг в Малороссию в расчете на измену Мазепы, о которой Петр еще не знал. Левенгаупт со своим войском остался теперь позади Карла и должен был его нагонять. Сообразив это, Петр не дал им соединиться: он напал на Левенгаупта на р. Соже, при дер. Лесной (в сентябре 1708 г.), и разбил его отряд, положив на месте более половины его людей и отняв весь обоз (5 тыс. повозок). Карл остался без пороха и провианта. Он и в Малороссии не нашел того, чего ожидал. Когда пришло время Мазепе соединиться открыто со шведами, русский полководец Меншиков узнал про его измену и едва не схватил его самого. Мазепа убежал к Карлу лишь с небольшим отрядом казаков, а русские войска штурмом взяли гетманскую столицу Батурин и предупредили возможность восстания Украины против Москвы. Карл и Мазепа расположились на зимовку в Малороссии (между Ромнами и Гадячем), а русские войска окружили их своими отрядами. Население же Малороссии осталось верным Москве и смотрело на шведов как на врагов.
Кампания 1708 г. окончилась, таким образом, без успеха для Карла. Расчеты его на Мазепу не оправдались; подкреплений он не получил и был далеко от Москвы. Петр же мог многому радоваться. Его войска одержали крупную победу при Лесной, и везде, где им приходилось сражаться со шведами, они оказывались исправными и храбрыми. Малороссию Петру удалось удержать в повиновении: на Дону восстание было подавлено. Петр воспрянул духом и бодро готовился к дальнейшей борьбе с Карлом, так как видел затруднительное положение своего пока непобедимого врага.
