3. Внешняя политика императора Александра III отличалась определенностью и устойчивостью. Строго охраняя национальные русские интересы, он решительно уклонялся от вмешательства в Европейские дела и всегда обнаруживал неизменное миролюбие. При первых проявлениях со стороны южных славян недовольства русским протекторатом император Александр III отступился от него и предоставил Болгарию и Сербию их собственным силам. Он не поддерживал старых связей и с прусскими Гогенцоллернами, будучи очень недоволен германской политикой на Берлинском конгрессе (§ 169). Основанный в те годы под гегемонией Германии «тройственный союз» ее с Австрией и Италией император Александр III считал угрозой европейскому миру и интересам России и Франции. Поэтому он сблизился именно с Францией и вошел с ней в оборонительный союз, восстановивший политическое равновесие в Европе и надолго ставший оплотом европейского мира. Постоянство русского государя в поддержании общего мира и искренность его миролюбия дали ему наименование «миротворца». Во все царствование Александра III Россия имела лишь одно мелкое вооруженное столкновение с афганцами (1885) на р. Кушк по случаю присоединения к России Мервского оазиса и оазиса Пенде. Поражение афганского отряда генералом Комаровым не вызвало никаких дальнейших осложнений ни с Афганистаном, ни с покровительницей его Англией, и спорные земли остались за Россией.
4. Будучи представителем строго-национальной политики внешней, император Александр и внутри своего государства являлся носителем русской национальной идеи. Он стремился к тесному объединению инородческих окраин с государственным центром и к возможному обрусению инородцев. Объединительная политика особенно сильно коснулась Остзейского края. Там вместо старых немецких форм управления и самоуправления были введены общегосударственные учреждения с русским языком; а немецкий университет в г. Юрьеве (носившем до 1893 г. название Дерпта) был преобразован в русский. В польских губерниях также делались шаги к усилению русского влияния. В отношении же Финляндии были приняты решительные меры. В царствование императора Александра II финляндцам удалось достигнуть таких форм самоуправления, которые обращали Финляндию из автономной русской провинции как бы в особую страну. Финляндскому населению было разрешено иметь свою монету (марки и пенни), свою почту, свою таможенную систему, свои железные дороги, даже свое войско. Нет сомнения, что все эти признаки внутренней самостоятельности и обособленности должны были воспитать в финляндцах взгляд на свою родину как на особое государство, находящееся лишь в унии с Россией. Ко времени императора Александра III этот взгляд повел уже ко многим неудобствам и недоразумениям между правительством и финляндскими сеймом и сенатом. Не сочувствуя финляндскому обособлению, государь объявил (1890), что великое княжество Финляндское состоит «в собственности и державном обладании империи Российской» и что надлежит возвратить его в более тесное единение с прочими частями Русского государства. Сообразно с этим принципом был усилен правительственный контроль за финляндским управлением и намечены, а частью и осуществлены, меры к ограничению финляндской автономии.
Обладавший большими физическими силами и крепким здоровьем, император Александр III на 50-м году жизни неожиданно захворал болезнью почек и скончался 20 октября 1894 г. в Ливадии (около г. Ялты), в Крыму. После его кончины на русский престол вступил его старший сын Николай Александрович[40].
<p>§ 172. Император Николай II Александрович (1894–1917)</p>В первые же месяцы своего правления молодой государь с особенной силой выразил намерение следовать системе своего отца во внутреннем управлении государства и обещал «охранять начало самодержавия так же твердо и неуклонно», как охранял его Александр III. В политике внешней Николай II также желал следовать миролюбию своего предшественника и в первые годы царствования не только не уклонялся практически от заветов императора Александра III, но и поставил перед всеми державами теоретический вопрос о том, как могла бы дипломатия, путем международного обсуждения дела, «положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства предупредить угрожающие всему миру несчастья». Результатом такого обращения русского императора к державам было созвание в г. Гааге двух «Гаагских мирных конференций» (1899 и 1907 гг.), главной целью которых было изыскать средства для мирного решения международных столкновений и для общего ограничения вооружений. Цель эта, однако, достигнута не была, ибо соглашения о прекращении разоружении не последовало, и постоянный международный суд для решения распрей не был учрежден. Конференции ограничились рядом частных гуманных постановлений о законах и обычаях войны. Они не предотвратили никаких вооруженных столкновений и не остановили развития так называемого «милитаризма» с его громадными расходами на военное дело.
