Даже оказавшись вне тела, мы живем по тем законам, что предписывает нам Материк, даже полное разрушение всей прошлой жизни и сносящее все барьеры осознавание себя духом, не в силах убрать его из нашего сознания. Требуется время, чтобы понять: мир не такой!
Что же говорить о нас, пока мы в телах. Надо быть полным дураком, чтобы пытаться проходить сквозь стены. Но если показать загипнотизированному воображаемую стену, он точно так же будет очень умно хихикать в ответ на предложение пройти сквозь нее. И, пожалуй, даже сумеет сделать себе синяки и шишки, если его заставить сквозь нее идти. Но стены нет… есть знание плотностей, лежащее в самом основании наших представлений об истинном устройстве мира.
Может ли философия или наука людей, выросших с таким знанием действительно искать иные пути и исследовать какое-то иное устройство мира? Разве что для развлечения!..
Однако человек в той же мере плотен, в какой и пустотен. Мир вообще больше состоит из пустоты, плотность — редкий гость в этих пространствах. Ее еще надо суметь встретить во время путешествий по бескрайним пространствам пустого космоса. Я подозреваю, что души именно потому и воплощаются в этом мире так охотно, что это одно из редких мест, где можно познать вкус плотности… Впрочем, как и телесности.
Не знаю, не буду фантазировать.
Но знаю точно: видение плотностей и пустот очень полезно для познания себя и для боевых искусств. В боевых искусствах видение это позволяет обыгрывать противника. И потому пустоты и плотности наших тел легче всего познавать именно в борьбе.
Если во время любошной схватки переключиться на пустотно-плотностное видение человека, он становится похож на головку сыра с большими дырками. Вдоль по плотностям он жесткий, поперек — мягкий и податливый. И его легко можно сложить в этих местах, даже вложить в самого себя…
Я очень много показывал подобных работ на своих семинарах, и потому не в силах сейчас говорить об этом — работе с плотностями и пустотами надо посвящать отдельную работу. Тем более, что в любках было особое искусство боя, называвшееся Пустенье. Это работа, подобная Накату — то есть воздействию на другого без касания, прямым давлением сознания. Но в Пустенье ты воздействуешь, не давя, а создавая пустоту на пути противника. Пустоту, которая затягивает.
Что затягивает? Как затягивает?
Вопросы, на которые не так просто ответить. Я бы хотел их исследовать. Гораздо проще показать в жизни, как идущий к тебе противник вдруг начинает заваливаться, словно попал в воздушную яму. И даже обучить этому проще, чем объяснить. Собственно говоря, меня самого обучили, как это делать, а сейчас я ощущаю себя дурак дураком, потому что могу передать это искусство, и не могу его толком объяснить…
Но смогу однажды. Я это знаю и не отступлюсь, пока не стану хозяином тому, что знаю, и самому себе.
Можно видеть человека сотканным из плотностей и пустот, но с таким же его можно видеть состоящим из токов силы.
Что такое плотности в человеке? Не те, что даны нам исходно, а те, что мы создаем, чтобы жить в этом мире телесно, а по сути, чтобы обеспечить душе возможность жить в теле? Это напряжения в том, на что мы можем оказывать воздействия — в мышцах. Но напряжения сами по себе не рождаются, их надо создать. А как?
Напрячься. То есть сделать усилие. Но как делается усилие?
Со всей очевидностью можно сказать, что усилие идет на то, чтобы сокращать определенные мышцы. В итоге наши суставы либо сжимаются, либо разжимаются, и мы оказываемся напряженными в каком-то направлении, скажем, толкая камень. При этом, что тоже очевидно, сила зависит от объема мышц — человек с мощными мышцами толкает камни сильней…
Это какой-то обман, но развеять его не просто. Однако мы все знаем, что объем мышц никак не спасает такого быка, чтобы крошечная бабеночка, однажды избравшая его своей собственностью, правила им и была с очевидностью сильнее. Понятно, что тут речь идет о какой-то «иной» силе. Но сила в ней определенно есть, и немалая.
Но не все чисто и с силой, прячущейся в мышцах. Мышцы обладают только весом. Они сами не могут ничего, только лежать и, наверное, расти. Сила не исходит из мышц, у нее явно иной источник. Это ясно видно хотя бы потому, что для того, чтобы сокращаться, мышце надо получить соответствующий импульс от нервной системы. И сокращаться он будет с той силой, с какой поступает импульс!
Сила явно связана не с мышцами, а с тем, что ими повелевает. В больших мышцах просто больше того, что может сокращаться. Иначе говоря, они просто могут произвести больше работы с той же силой, в итоге, будет передвинуто больше камней или шкафов. Но сила была та же, что у человека хлипкого, который не смог сдвинуть даже одного камня.
Однако мы все знаем, что в случае ужасной опасности в нас вдруг высвобождается огромная сила, и мы можем невероятно бегать, прыгать или сгибать стальные прутья такой толщины, что, очнувшись, не верим своим глазам. И это все с теми же мышцами.
