В безопасности, под защитой его сильных рук, обнимающих меня.
Обожаемой.
Я чувствую себя могущественной и уважаемой, и нет никаких сомнений, что здесь я отдаю приказы.
Себастьян подводит нас к кровати, кладет меня на край и опускается на одно колено. Расстёгивает ремешки на моих туфлях, по одному тонкому кожаному ремешку за раз, прежде чем снять их с ног и отложить в сторону. Массирует пятки перед тем, как поцеловать розовые ногти на ногах.
Наши руки одновременно тянутся к молнии моих джинсов.
Кнопка.
Застежка-молния.
Я приподнимаю бедра и с легкостью снимаю их. Оз целует мои колени, проводит грубыми руками по бедрам, пока не начинает покалывать каждый мой нерв. Я дрожу.
Дрожу всем телом.
Мои трясущиеся ноги непроизвольно раздвинулись, когда я потянулась к подолу свитера, стягивая его через голову. Он падает на пол в то же самое время, как пальцы Себастьяна касаются голой кожи на моем животе. Он поднимается, наклоняясь вперед, и прижимается теплыми губами к месту под моей грудью, его большие руки сжимают мои ребра.
Я изумленно смотрю на него сверху вниз, как его татуированные руки обнимают меня за талию, а он прижимается лбом к моему животу, удерживая меня.
Просто… держат меня.
Это странно.
И красиво.
Мои пальцы пробегают по его коротким волосам, затем скользят по твердым плоскостям дельтовидных мышц; они твердые и сильные, одна из моих любимых частей мужчины, особенно сзади. Ладонями я касаюсь его лопаток и мощной шеи, массируя и разминая его плотное, мускулистое тело.
Расслабившись, Себастьян мурлычет.
Удовлетворённо.
Через некоторое время оставляя легкие поцелуи на моем животе, этот великолепный рот движется по моей коже к декольте.
— Джеймсон, — бормочет он, прижимаясь к моей пылающей плоти, его пальцы обводят чашечку моего кружевного бюстгальтера. Изящное кружево почти прозрачно, и я остолбенело смотрю, как Себастьян утыкается носом в мою левую грудь. Нежно сосет твердый сосок через ткань. Ласкает правую грудь своей огромной ладонью. Завораживающее зрелище.
Моя голова откидывается назад, и я задыхаюсь, хватаясь за матрас подо мной, когда он облизывает и дразнит мои соски, увлажняя мой лифчик. Сосет. Щелкает кончиком языка.
Он все время смотрит на меня, его темные глаза горят желанием.
Для меня.
Наши глаза сталкиваются, пылают и возбуждаются. Полуприкрыты и одурманены.
Пьяны от похоти.
Мои губы приоткрываются. Язык пробегает по моей нижней губе, голова кружится, волосы спадают волнами, я ошеломлена тем, что Себастьян уже знает, как управлять моим телом.
Знает зоны, которые доводят меня до оргазма.
Моя грудь одна из них.
— Голый, — хнычу я. — Раздевайся.
— Я хочу трахнуть эти сиськи, — рычит он, отпуская мою грудь и поднимаясь.
Мои руки тянуться к его молнии, и я смотрю, как он отчаянно дергает её вниз, толкая металлические зубцы… расстегивает. Полный доступ. Облегчение, когда его джинсы наконец-то высвобождают его эрекцию.
Затем он срывает футболку, отбрасывает ее в сторону, и я наслаждаюсь его телом. Это великолепное произведение искусства.
— Боже, я чертовски твердый.
Он пульсирует под своими светло-серыми боксерами, очертания его члена напрягаются, чтобы пробиться сквозь хлопок. Я тянусь к поясу, лаская кончиками пальцев только слегка внутрь резинки и обратно, туда-сюда (поддразнивая), прежде чем скользнуть своими ладонями внутрь его боксеров, к его твердой заднице. Сжимаю эту чертовски красивую задницу.
Спускаю его нижние бельем вниз по самым стройным бедрам, к которым я когда-либо имела честь прикасаться, глажу его эрекцию, мои ладони обхватывают его ягодицы и сжимают.
Он на уровне моих глаз. Он прямо перед моим лицом, и он огромен.
У меня слюнки текут, я жадно опускаю голову и облизываю его, как леденец на палочке, дразня кончиком языка, прежде чем полностью обхватить его губами и пососать. Только. Кончик.
— О, черт, Джеймс, блядь. Дерьмо, — пыхтит он немного неистово, бедра толкаются ко мне. — Пососи его.
Я посасываю только кончик, проводя языком по прозрачному предэякуляту и злорадствую с каждым стоном и ворчанием, исходящим из его крепкой груди. Себастьян сжимает и разжимает кулаки по бокам, верный признак того, что он пытается сохранить самообладание.
— Черт, остановись. Мне нужно, чтобы ты остановилась, но черт… о черт… это чертовски хорошо. — Его татуированные руки уходят за шею (кладет руки под голову), голова опускается на подушку, веки трепещут, как крылья бабочки. Он открывает их, с остекленевшим взглядом наблюдая, как мои зубы игриво задевают его. — Возьми
