ГРУБЫЙ. ЗАНОСЧИВЫЙ. ГАВНЮК. Несомненно, Себастьян «Оз» Осборн самый известный спортсмен в университете и, возможно, самый большой засранец. Ходячее клише с пошлым ртом, потрясающим телом и наплевательским отношением к мнению других.ОСТРОУМНАЯ. УТОНЧЕННАЯ. КОНСЕРВАТИВНАЯ. Без сомнений, Джеймсон Кларк, возможно, самая прилежная студентка университета, но она не скромница. Проводя большую часть своего времени в священных залах библиотеки, Джеймс сомнительно относится к извращенцам, спортсменам и засранцам, а «Оз» Осборн олицетворяет всю грешную троицу.Она сообразительная, саркастичная и совсем не такая, как он думал… У КАЖДОГО ЗАСРАНЦА ЕСТЬ СВОИ СЛАБОСТИ. Он хочет дружбы с ней. Он хочет проводить с ней время. Он хочет сводить ее с ума. Он хочет… Ее.+18 (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)
«Когда я впервые увидел ее, сидящую напротив, в библиотеке с опущенной головой, решил, что это будет легко. Подумал, что может быть, если бы я приложил немного усилий, она сбросила бы трусики и упала на колени ради пяти минут со мной. Но угадайте что? Я ошибался».
Иногда я остаюсь дома учиться, но не очень часто.
Библиотека — мое утешение.
Мое убежище.
Сюда я прихожу, чтобы слушать шорох перелистываемых страниц, слабые звуки щелчков клавишей ноутбука, легкую поступь шагов по обветшалому деревянному полу. Зданию сто три года, одно из старейших объектов на территории кампуса, которое так же богато историей. Там полно резного дерева и темных углов. Оно набито знаниями и секретами ученых, философов и студентов.
Честно. Это единственное место в радиусе пяти миль, где я могу побыть наедине со своими мыслями.
Единственное место без соседей по комнате, их музыки, телефонов, и постоянной бурной деятельности в нашем съемном доме за пределами кампуса. Я никогда не знаю, когда могу застать постороннего парня отдыхающего на нашем диване, незнакомцев внутри и снаружи, или кокетливое хихиканье перед тем, как захлопываются двери спальни.
Неприятные отзвуки скрипа кровати твоего соседа по комнате, а затем следуемые за этим безумные стоны в обычно тихом доме…
Неловко.
И это еще мягко сказано, потому что, если на чистоту, как можно прогнать этот звук из головы?
Никак.
Вместо этого, ты сбегаешь в библиотеку.
Я не переживаю из-за нарушающих тишину криков, или поддразниваний, или перебиваний. Или запаха пережаренной лапши «Рамэна». Да и обычно мне не приходится беспокоиться о том, что нарушат мой покой.
За исключением сегодняшнего дня.
Сегодня я сосредоточена на столе рядом с входом, полного нарушителей порядка в виде четырех очень больших, очень
Довольно привлекательных парней.
Сегодня я не могу сосредоточиться.
Я заметила их задолго до того, как они увидели меня, позволяя себе краткую передышку от учебы, чтобы критическим взглядом понаблюдать за самым большим. С потрясающими темными волосами и еще более темными бровями, он ни разу не опустил взгляд на открытую перед ним книгу. Скорее оглядывал читальный зал библиотеки.
Так же, как это делаю я.
Руки скрещены на широкой груди, его ноги расставлены, нетерпеливое выражение лица, словно не стоит его утруждать домашним заданием.
Так я делаю вывод, что он, должно быть, ждет, когда небеса раскроются и вселенная сделает работу за него, наши взгляды сталкиваются; эти жестокие, беспощадные брови лезут на лоб, в то время как окруженные щетиной губы изгибаются. Проницательные глаза настолько светлые, что я не могу различить их цвет отсюда, они начинают постепенно опускаться по ряду пуговиц на моем свитере, прежде чем остановиться на моей груди.
Я дрожу.
Он улыбается.
Садистский подонок
Он получает удовольствие от сего факта.
Для парней, как он? Естественно, колледж будет маленьким этапом на дорожной карте его жизни, короткой остановкой на пути к запугиванию коллег, деловых партнеров и, вероятно, женщин.
Этот парень? Он засраснец — с большой буквы «З».
Моргнув, я отвожу взгляд, мои голубые глаза осматривают стол, останавливаясь на неуклюжем блондине, печатающем на клавиатуре, голова покачивается под какую-то музыку, пробивающуюся через эти черные блестящие Beats[1]. Затем взгляд останавливается на развалившемся на стуле латиноамериканце, глядящего в потолок и жующего желтый карандаш.
Последний, но не менее важный? Парень с толстой шеей и еще более толстыми татуированными руками.
Зачарованная, я опускаю голову, чтобы кокетливо взглянуть из-под своих длинных ресниц; он явно пытается сосредоточиться на своей работе, раздражение от своих шумных соседей по столу портит его красивое лицо и заставляет его плечи напрячься. Время от времени он беспокойно крутится на стуле, а потом качает головой.
Разочарованно выдыхает.
Крутится на стуле. Качает головой. Вздыхает.
Намылить. Прополоскать. Повторить.
До тех пор, пока…
Весь стол прерывает довольно симпатичная студентка со светло-каштановыми волосами, которые закручены у нее на голове в небрежном, беспорядочном пучке, но даже отсюда я вижу сильно подведенные глаза и ярко-красные губы. Макияж «смоки-айс» вовсе не обязателен под черные леггинсы и толстовку Iowa, но кто я такая, чтобы судить?
Она дерзко проскальзывает к ним, бедром опираясь на край стола, проводя одним пальцем по гладкой поверхности, вверх по этой татуированной руке, пробегает ногтем по голой коже его предплечья.
Он вскидывает голову от неожиданности. Фокусируется на ней.
