Девушка задумчиво присела на краю, любуясь возникшим по странной причуде природы изобилием. Шестилепестковые крупные цветки, формой напоминающие маки, расположенные на усыпанных мелкими остроконечными листочками стеблях, пышные навершия тычинок, с которых горстями осыпалась цветная пыль, образующая на дне туманный ореол. Пыльца игольника являлась ценным компонентом для множества зелий, а еще, после несложной обработки, самым лучшим, после фиксаторов дроу, красителем. Причем пыльца именно этого игольника. Растущего только на развалинах старой каменоломни. Вот так-то. Потому и выезжали ежегодно в полные опасности степи Мерлен Камриш со товарищи. Денежные соображения перевешивают все, даже опасения за собственную жизнь!
Линара прикрыла глаза, вдыхая терпкий аромат цветов. Как она устала… медленно погружаясь в дрему, ведьмочка расслабилась, и сознание, зацепившись за тянущийся от кольца, висящего на шее, магический шнур, отправилось в путешествие.
Одиночество…
Одиночество добровольное, не тяготящее разум, но приносящее смутные сомнения душе.
Одиночество, такое всеобъемлющее, что иногда казались благом даже попытки адептов Ордена Бездны приблизить конец мира.
Одиночество привычное, как дыхание, не отступающее ни на миг.
Одиночество отгороженного ото всех, запрятанного в самые глубины разума запретного знания.
Осознанный, обдуманный выбор, решение, принятое на заре осознания того, что долги предков ложатся на плечи тяжким плащом предназначения.
Кто же еще?
Одиночество…
Уже давно не нужны советчики и помощники, уже скука тянет свои щупальца, не желая выпускать из объятий времени.
Одиночество и Тьма, единственные, вечные, верные спутники, не способные к предательству. Послушные только твердой воле, раз за разом отгоняющей призрак небытия от жителей этого мира.
Тьма, бессловесная, но всепонимающая. Покойная и величественная, способная в любой миг взорваться тысячью осколков Силы. Первостихия Хаоса…
Одиночество и откровенность… две крайности, две несоединимые в единое целое крайности. Давящее одиночество и полное доверие. И то, и другое – суровая необходимость, но…
Удивление, испуг, шок… чей? Знакомое присутствие… которому здесь – совсем не место! Пока.
Та-ак… и что мы делаем? Технику разделенного сознания изучаем?
Вернись обратно, и не паникуй.
Что происходит? Попробуй понять. Сама. Это твое первое упражнение…
Поторопис-сь… резкий толчок отправляет маленькое любопытное сознание назад.
Лина судорожно вздрогнула и открыла глаза. Ничего себе! Вот это сон! Да и сон ли? Оглядевшись, она убедилась, что по-прежнему сидит на краю котлована, поросшего цветами.
Поморщившись, она потерла виски. Голова зверски болела. Такое впечатление, что ее закрутило в бешеном урагане, несколько раз приложили о скалы, а потом выкинуло в тихую заводь, где она едва не утонула в пугающе спокойном омуте чужого разума.
Грр! И вовсе не чужого, а очень даже знакомого! Лине хотелось завизжать, зарычать и кого-нибудь убить, желательно одного высокопоставленного дроу. Но, подумала она, такого поведения не поймут ее спутники. А потому… вдох-выдох, вдох – выдох, и спокойнее.
Надо вспомнить и понять… незримая волна едва не опрокинула девушку на землю. Скривившись и до крови закусив губу, она уперлась руками в колени и позволила разуму на миг погрузиться в водоворот воспоминаний. Память услужливо подсказала чужие мысли.
Одиночество, долг, откровенность и Тьма, значит. Хорошая компания у Повелителя, и главное, верная. Тьфу! С друзьями как-то легче и приятнее решать возникающие проблемы. Но, кажется, у дроу не бывает друзей.
Девушка искренне надеялась, что одиночество, доверие, Орден Бездны и прочие глобальные проблемы Повелителя темных эльфов не имеют к ней никакого отношения. Впрочем… надежда быстро уступила место уверенности во множестве предстоящих ей неприятностей. А неуемное любопытство, разбуженное странным происшествием, уже готовилось сунуть нос в загадку. И никакие уверения чувства самосохранения в том, что это может быть смертельно опасно, уже не могли его остановить.
Она все-е-о узнает! И кто-то еще пожалеет, что сотворил с ней… то, что сотворил!
А пока команду ожидал разноцветный Игольник.
Неслышно подошла Милава, которой надоело изображать лабораторный образец, и спросила:
– Ну что, полезешь вниз?
– Не-ет, – рассеянно протянула Лина, – думаю, полезут все.
После скромного обеда в котловане были проложены наклонные дорожки из припрятанных в развалинах форта досок. Они вели к наиболее крупным скоплениям разноцветной поросли, дабы сбор ценного ингредиента не затрудняла необходимость пробираться через остролистые кусты.
Узкие мостки предполагали, что люди осторожно и неспешно спустятся вниз и приступят к работе, а не побегут вниз с дикими воплями, как некоторые практиканты.
