Когда девушка покинула дом, она несколько минут удивлялась, зачем рассказала этому человеку о парне. Но, в конце концов, решила, что это правильно. Затем ее мысли переключились на задание, связанное Бельскими: девушка решила сблизиться с ними еще больше и начала продумывать, как это сделать. Постепенно воспоминания о том, что она рассказала про молодого менталиста, выветрились из головы, и княжна была полностью уверена, что ничего подобного не говорила.
Домой она вернулась тем же способом. Раздевшись и приняв ванну, она легла спать. А на следующий день вылетела в Новосибирск, как только их родовой дирижабль был готов к полету. Прилетела она рано, а когда прибыла в школу, дуэль только что началась. Ей не оставалось ничего другого, кроме как наблюдать за поединком. Девушка увидела группу приятелей брата и устроилась позади них, не став их тревожить. А затем началась дуэль, которая мгновенно привлекла внимание не только ее, но и всех пришедших посмотреть.
Ее брат с чувством превосходства и какой-то ленцой начал свои атаки, и девушка подумала: «Он еще и покрасоваться захотел». Индеец же легко уклонялся от атак, некоторые вроде бы парировал, но она не слышала характерного звона, словно его крестьянские изделия едва касались чужого оружия. А потом ее брат решил, что пришла пора заканчивать этот поединок, и резко ускорился.
Марья Бенедиктовна не очень хорошо разбиралась в воинских умениях в целом и владении холодным оружием, в частности, зато имела великолепное представление о танцах. И ей показалось, что этот Раэш Арэшхиллса танцевал. Он легко, красиво и плавно перетекал из одного па в другое. При этом его оружие ничуть не выпадало из этого танца. Ей показалось, что ее брат двигался быстрее, но все равно ничего не мог поделать с «танцором», который пока еще не атаковал в силу каких-то причин — может быть, просто не мог. Теперь уже княжна переживала за своего брата и была рада, что его противник не может ответить на атаку. И вдруг…
Вечером Катя не стала расспрашивать свою подругу и подопечную о ее словах, решив это сделать утром следующего дня. Лежа в постели, молодая графиня с удивлением поняла, что жаждет скорее увидеть поединок, и виной этому любопытство. Любопытство воина, который хочет увидеть работу неизвестного для себя оружия. Девушке очень хотелось, чтобы это оказалось правдой, а не чем-то иным. Слова ее учителя о том, что любой воин-профессионал должен следить за оружейными новинками и уметь противостоять им, наложились на сильнейшее любопытство девушки. Поэтому она с удивлением поняла, что с нетерпением ждет этого поединка, прямо-таки жаждет его увидеть. С этими мыслями она и уснула.
А утром, во время завтрака, задала интересующий ее вопрос:
— Люда, что ты имела в виду, когда сказала, что знакома с этим молодым человеком?
— Кать, ты же знаешь, что при близком контакте я легко определяю знакомого человека, — с улыбкой ответила та. — Вот и в его случае проскочило нечто вроде узнавания, вот только я совершенно не могла вспомнить, где и когда с ним встречалась. Это было вроде мимолетного касания когда-то или словно он коснулся меня во сне. А может быть, мне просто показалось, потому что тогда…
Девушка замолчала, смутилась, лицо ее залило краской, и графиня подумала, что та не продолжит, но баронесса вскинула голову и сказала:
— Ты только никому не говори. Обещаешь? — ее подруга подняла сжатую в кулак руку, что среди воинов означает бессловесную клятву. — Я тогда представляла, что это мой кавалер, защитник, мне так хотелось почувствовать себя защищенной… вот и…
И она покраснела еще больше, став похожей цветом чуть ли не на своего «кавалера». Да, в отличие от своей боевитой подруги, баронесса была настоящей девушкой: мягкой, милой, ранимой, но в определенные моменты быстро становилась той, в ком течет кровь Рюриков. Как тогда, когда она, вырвав руку, дала пощечину князю и с гордостью шла под руку с простолюдином — своим защитником.
В воскресенье девушки встали пораньше, чтобы обязательно сходить на дуэль. Баронесса считала своим долгом присутствовать там и переживать за своего защитника. Графиня же чуть ли не сгорала от любопытства, просто жаждая посмотреть на боевой стиль такого интересного оружия. Позавтракав, они направились к арене.
— Что-то слишком много собралось зрителей, — тихо сказала графиня. — Не иначе, как князь привел не только учеников, но просто знакомых.
