Ее подруга думала только о двух вещах: во-первых, что происходило с парнем во время его странного оцепенения; во-вторых, где она могла с ним встречаться. Ведь она снова почувствовала узнавание, но, как и в предыдущий раз, не могла вспомнить, когда и где с ним познакомилась. Впрочем, поскольку для нее это не имело значения, девушка особо на эту тему не задумывалась.
Придя домой, баронесса первым делом взяла лист бумаги, перо и, написав что-то на нем, запечатала в конверте.
— Кать, будь добра, передай послание князю Воронцову лично в руки, — попросила она свою подругу. — Хотя нет, лучше его личному слуге.
В какой-то степени это было похоже на живой металл. Но только очень отдаленно то, что накатило на меня, напоминало связь с ним. Это как общение с трехлетним ребенком и уже взрослым человеком со своими принципами и причудами, пусть и выражены они в данный момент в эмоциях и желаниях. Я прекрасно помню свое единение со своим первым оружием. Может быть, сказывалось то, что я тогда был ребенком, и контакт был не полным, но о том, что я чувствую сейчас, не говорили мне ни папа, ни мама.
В данный момент я находился в шторме эмоций и желаний. Присутствовали здесь и желание познакомиться, и сожаление, что враг не убит, и жажда следующего боя, и другие, менее ощутимые. Они проходили сквозь меня, захлестывали и отступали, чтобы вернуться новой волной. Но над всем этим преобладал зов — очень сильное чувство, требующее, чтобы я откликнулся на него и ушел туда. Куда? Я сам не знал, только подозревал, что исходит он от моего оружия. А вот кто там поселился, я не имел ни малейшего понятия. Хотя вполне возможно, что это было и не оружие вовсе, а нечто иное, о чем я даже не подозревал.
Вторым по силе чувством было любопытство — тот, кто засел в моих серпах или где-то в ином месте, очень хотел пообщаться со мной или увидеть, или почувствовать в большей степени, чем сейчас. Я так и не смог определенно сказать, что преобладало. А может быть, все вместе. Это все наложилось на мою любознательность и все то же любопытство, и я мысленно потянулся навстречу неизвестному, как это проделывал, уходя в глубины своего сознания. Еще успел почувствовать, как по телу пробежала легкая дрожь, а в следующий миг очутился в…
Вначале я не мог охарактеризовать это место, как и свои чувства. Если кратко, то это была пустота, в которой что-то творилось. Опять же, я просто чувствовал это, но видеть или слышать не мог — по крайней мере, мне так казалось. Попробовал перейти в состояние гар’са, что, к моему удивлению, удалось очень легко. Но даже в этом случае я не мог просчитать свои действия — банально не хватало исходных данных, отправных точек. Поэтому все, что смог, это попытаться воздвигнуть вокруг себя барьер, наподобие ментального. И вновь мне это удалось довольно легко.
— Прелестно, — прозвучал отовсюду обезличенный голос. — Прелестно!
Когда я оглянулся вокруг, обернувшись вокруг своей оси, то передо мной висел шар. Лишь мгновение мне понадобилось, чтобы вспомнить, где я видел подобное. Шаровая молния черного цвета, от разряда которой я потерял сознание. Вот только диаметр этой был метра полтора. Я решил, что надо щит отодвинуть от себя и сделать плотнее, иначе, если взорвется шарик такого размера, то мне не поздоровиться. Хотя я возводил ментальный барьер, но во мне прочно засело чувство, что в этом месте он поможет. Решено — сделано! Я отодвинул от себя защиту еще на два метра, что она находилась всего в шаге от шара.
— Замечательно! — раздался женский голос. — А для рожденного в пятом мире вообще великолепно!
В следующий миг шар превратился сначала в контур человека, затем в девушку. Очень странную девушку. Самое правильное название — ледяная девушка. Светло-голубая, почти белая, кожа, сине-голубые глаза, сверкающие синие волосы, облегающая одежда какого-то сине-фиолетового цвета. Память сразу подсказала, кто это.
— Твердое воплощение элементаля воды, — немного удивленно произнес я.
И услышал в ответ девичий смех. «Сначала обезличенный голос, затем женский, теперь девичий», — подумал я и снова удивился. Девушка в мгновение ока сменила свой облик, который в данный момент больше всего походил на воплощение элементаля огня — все в красно-бордово-розовых цветах. Я отбросил свое удивление подальше и спросил:
— Кто ты? Где я? Что за пятый мир?
Она вновь вернулась к ледяному воплощению, каким-то невероятным образом почувствовав, что мне оно больше понравилось. Целую минуту разглядывала меня, затем, чуть скривившись, ответила:
— Зачем тебе это? Ты же все равно не будешь ничего помнить, если сможешь вернуться.
— Что значит «если»?
— Ты притянул меня к себе? — спросила она и, не давая мне сказать даже «а», сама же себе ответила: — Притянул. Ты поместил меня сюда? Поместил. Я — королева ихтанвиилайтов, владеющая четвертью этого мира, и обладать мной может только истинный воин!
