Я задумался. Скрываться особо уже не имело смысла, а в свете последних событий так еще и опасно. Миру, где о некромантии даже не слышали, очень сложно сопротивляться магам смерти. Если некромант успеет создать себе армию, то справиться с ним будет крайне сложно. Ведь тот же самый лич сам умеет защищаться от магии, а что говорить о лорде немертвых или, вообще, повелителе нежити? У здешних магов даже защиты нет от этой магии. И тут меня пронзила мысль, а может быть, даже догадка — не по этой ли причине защитные заклинания так сильно отличаются? В плетения моего мира встроена защита от магии смерти, а здесь ее нет. Меня ведь она защитила, а вот Илья Петрович пошатнулся от атаки. Частично она убрала воздействие, иначе он бы умер. Так-то люди в целом мне безразличны, окромя нескольких их представителей — например, этих двух девчонок, Алины, ее мамы и некоторых других. А вот Айви необходимо как можно скорее найти и переговорить с ее родителями. Но для начала надо выбраться отсюда. А еще взять с моих спутниц клятву, что обо мне они никому ничего не сообщат, чтобы ни узнали. Это, в основном, касается момента, в который меня может захлестнуть ярость.
— Вы поклянетесь, что никому не сообщите о том, что узнаете обо мне — ни устно, ни письменно, ни намеками, ни каким-либо действием или бездействием, что бы это ни было?
— Я согласна, — не задумываясь, твердо произнесла баронесса.
Ее подружка дернулась, чтобы остановить ее, но так ничего и не сказала. И я прекрасно ее понимал: вдруг она узнает нечто, что может угрожать ее подопечной? А клятва не предоставит возможности ни действовать, ни рассказать кому-нибудь. Людмила сотворила первую часть магической клятвы и перешла ко второй части — словесной.
— Я, Людмила Георгиевна Рюрик, клянусь, что никогда и никому не сообщу о том, что узнаю о Раэше Арэшхиллса, и никоим образом не буду способствовать раскрытию его тайн. Пусть моя сила будет тому подтверждением.
И она перешла к завершающей стадии — дорисовала плетение, и девушку окутало синеватое облако, растворившись в ней. Да, в этом мире нет Богов, чтобы призывать их в свидетели, но кто-то поистине Великий придумал клятву, основанную на магическом даре. Пусть это могут делать только одаренные, зато нарушить ее невозможно, если нет желания умереть. И что еще важно, в этой клятве надо указать свое настоящее имя. Кстати, меня не удивило, что девушка скрывается под другим именем, но вот чего я не ожидал, что это будет цесаревна. Зато все встало на свои места, и я понял причину, по которой мне казалось, что мы знакомы. Мы и были знакомы! Вот только я помнил сначала хорошую девочку, которая постепенно превращалась в капризулю с повышенным самомнением. Но сейчас это совсем другая девчонка, растерявшая свои так не нравившиеся мне недостатки. В общем, молодец. Ее охранница, теперь я абсолютно уверен в этом, вздохнув, начала произносить свою:
— Я, Екатерина Петровна Шувалова…
«А графиня-то настоящая», — мысленно констатировал я этот факт, и так же мысленно улыбнулся. Но надо рассказать девушкам все, что помню о магии смерти и некромантах. А знал я все-таки немало для своего десятилетнего возраста, когда родители объясняли мне ее суть.
— В вашем мире о магии и энергии смерти неизвестно, — я увидел расширившиеся глаза цесаревны и прищуренный взгляд графини, — даже в языках нет соответствующих названий. Некромантия — раздел магии, изучающий эти явления. С ее помощью можно поднять умершего человека, который будет слушаться мага, который его поднял. Против таких созданий самые действенные заклинания — из того же раздела магии, еще хорошо их успокаивают жрецы Богов, используя божественную энергию. Но у вас Богов нет, потому этот способ отпадает. Из магического арсенала, который известен вам, это огонь.
— Так вот что значили твои слова! — воскликнула Людмила.
— И еще целительская магия, — продолжил я свой рассказ, — но только до третьего уровня. Да и то на личи она плохо действует, но замедлить может, а также сбить заклинание.
— Они еще и магичить умеют? — изумилась графиня.
— Не все. И еще некоторые сильны в ментальном плане, — ответил я, но спохватился. — Так, убивать их надо только отрубанием головы. Отличить можно по горящим зеленым светом глазам, причем свет как бы мутный. А вообще нам надо уходить. Все остальное доскажу, когда окажемся в безопасности. Да, живых существ они чувствуют, — добавил я.
— А предупредить наших? — спросила графиня.
— Я схожу, но боюсь, что там уже никого не осталось.
Я подошел к краю пещеры и прислушался, но ничего подозрительного не услышал. Прыгнув вперед, я сделал один перекат, затем второй и вскочил на ноги. Но и в самом деле здесь никого больше не оказалось. Махнув рукой девушкам, дождался их и начал спускаться.
