— Да откуда же мне знать. Надеюсь, что огромная куча золота. Это было бы чудесно… — мечтательно сказал он.
— Хватит лясы точить. Идёмте, лучше нам управиться до темноты. — сказал Ромул, зажигая над своим правым плечом светляка.
Никто не собирался с ним спорить, так что мы тут же направились вниз. Небольшой коридор привёл нас к широкой и пологой лестнице, по которой мы спустились метров на двадцать. И вышли к развилке из которой уходило, в разные стороны, три коридора. Переглянувшись, мы мгновенно, пришли к решению разделиться.
— Я пойду прямо. — сказал Ромул и пошёл вперёд не дожидаясь нашего ответа.
— Исходя из жизненного опыта, я выберу левый коридор. — сказал бард и юркнул в нужную сторону.
— Кто бы сомневался… — пробурчал я в пустоту. — Все кроме меня точно знают, что им нужно. Эх… — вздохнул я и пошёл направо.
Для большего комфорта я сделал сразу трёх светляков. И теперь шёл по ярко освещённому туннелю. У Броквила, так и вовсе, был факел. И что он там с ним собрался разглядеть…
Первая дверь мне попалась, спустя метров пятьдесят. Выглядела она словно её только вчера сюда поставили. Надёжная и крепкая из дубовых досок, обшитых листами металла. Замочных скважин было аж целых три штуки. Я дёрнул дверь на себя и, как ожидалось, она оказалась закрыта. Но ничего, заклинание для данной ситуации у меня имеется. Модифицированный мной сквозняк вообще стал моим любимым заклинанием, он был самым универсальным из всех. Да и не трудно было заметить за собой, что я больше всего тяготею к магии воздуха, не смотря на то, что являюсь универсалом. Представляя, как однажды овладею возможностью вызывать торнадо или ураган, я принялся вскрывать замки. Они хоть и были большими и надёжными, но легко сдались, не издав ни одного скрипа. Открыв дверь, я замер на пороге, в предвкушении полной комнаты сокровищ. Запустив внутрь пару светляков я сначала даже не понял, что вижу.
А когда понял, то выругался. Мне довелось вскрыть местную пыточную. А непонятные приспособления, заполняющие комнату были здесь размещены с одной лишь целью — мучить людей. Подавив желание покинуть это место, я всё же зашёл внутрь, чтобы осмотреться. Помещение было приличных размеров и его дальняя часть терялась в темноте. Проходя мимо пыточных орудий я прямо-таки ощущал царившую в былые времена здесь тяжёлую атмосферу боли и страданий. С головой у графа был явно не полный порядок. Дойдя до конца комнаты я обнаружил небольшой закуток на одной из стен которого были подвешены три скелета. Посмотрев на другую стену я ахнул. Напротив скелетов висела огромная картина чуть присыпанная пылью, которая не смогла скрыть её великолепия. Размеры картины впечатляли — около трёх метров на два. А изображена на ней была самая настоящая битва магов, стоящих во главе двух армий. Автор был настоящим гением, так как люди на полотне выглядели словно живые, а заклинания, срывающиеся с рук архимагов, пугали до дрожи. Словно готовились, вот вот, уничтожить человека, подошедшего слишком близко. Это определённо была ценная находка. Я буквально влюбился в картину и совершенно точно не собирался её никому отдавать. Вот только, как вывезти отсюда эту громадину… Рама даже на вид была очень тяжёлой. Не исключено, что сделана она была из драгоценного металла. Эх, сюда бы толпу грузчиков и огромную телегу. Но чего нет, того нет.
Воодушевлённый столь ценной находкой, я уже не в столь мрачном настроении, отправился дальше, спокойно пройдя мимо пыточных орудий.
В коридоре всё было тихо. Ни барда, ни паладина не было слышно. Скорее всего нашли что-то ценное и притихли — подумалось мне. Следующая дверь попалась примерно через то же расстояние, да ещё и не одна. Дверей было две и они располагались друг напротив друга. Взломав нехитрые замки с помощью заклинания, я с предвкушением открыл первую дверь. И увидел внутри огромное количество стеллажей заполненных бутылками. Судя по битком забитому винному погребу, выпить в этом замке любили не меньше, чем поиздеваться над людьми. Взяв первую попавшуюся бутылку, я стёр с неё слой пыли и прочитал — «Арвенское полнолуние 16333 года», «Розовое полу-сладкое вино с восточного побережья». Записи были сделаны обычным пером. Да и пишущий не слишком старался, так что я еле разобрал надписи.
