Ванья выпрямилась на сиденье, потянулась и немного растерянно посмотрела в окно так, как смотрит только что проснувшийся человек, но Билли оставил это без комментариев. Они вышли из машины и двинулись к сгоревшему «Форду». Между горами гравия воздух был совершенно неподвижным. Повсюду жужжали насекомые. Ванья предположила, что температура воздуха где-то около сорока пяти градусов. Возле самого ограждения, которое как раз начинали устанавливать, стояла девушка лет двадцати пяти в полицейской форме. Ванья направилась к ней, а Билли пошел к машине.
– Йеннифер Хольмгрен, – представилась девушка в форме, протягивая руку в знак приветствия.
– Ванья Литнер, из Госкомиссии. Это ты ее обнаружила?
– Да.
Ванья посмотрела в сторону машины. Или того, что от нее осталось. Кое-где, куда почему-то не добрался огонь, угадывалось, что машина когда-то имела синий цвет. В целом же она была пепельно-серой. Шины и бамперы расплавились, как и все внутри. Дверцы и крыша выгнулись от жара. Все стекла полопались. Багажник был открыт. Капот отсутствовал. Возможно, в моторе что-то взорвалось. В таком случае об этом им сообщит Урсула. Она ходила вокруг остатков машины и фотографировала под всеми мыслимыми углами. Ванья снова обратилась к Йеннифер.
– Ты что-нибудь трогала?
– Да, я открыла багажник.
– Зачем?
С тех самых пор, как Йеннифер доложила о своей находке и узнала, что должна ждать Госкомиссию на месте, она раздумывала над тем, что истинная причина того, почему она открыла багажник, – надеялась найти труп после разборки криминальных группировок – не выдерживает критики. Она поняла, что Госкомиссия, вероятно, в лучшем случае сочтет поиски убитых в летних гравиевых карьерах под Сигтуной глупостью, а в худшем – должностным преступлением. Впрочем, несколько лет назад в багажнике горящей машины на шоссе Е6 в Халланде[35] два трупа обнаружили. Йеннифер отдала бы что угодно за то, чтобы оказаться в патрульной машине, прибывшей туда первой… Здесь же багажник оказался пустым, но пока она ждала, ей пришла в голову лучшая причина того, почему она вообще его открыла.
– Мы ищем пропавшего шестилетнего мальчика. Я просто хотела убедиться в том, что он где-нибудь там не спрятался. Так жарко, – добавила она.
Она увидела, как Ванья из Госкомиссии кивнула. Этот кивок показал Йеннифер, что причина, по которой она открыла багажник, не только одобрена, но и произвела приятное впечатление.
– Больше ничего? – поинтересовалась Ванья.
– Нет. Почему эта машина вас интересует? Она была в чем-то замешана?
Ванья посмотрела на коллегу. Ошибиться по тону ее голоса было невозможно. Ожидание, граничащее с возбуждением.
– Малыша нашли? – спросила Ванья, уклоняясь от ответа.
– Какого малыша?
– Того, которого искали.
– Нет. Пока не нашли.
Ванья пошла за заграждение к машине, Урсуле и Билли.
Йеннифер смотрела ей вслед. Госкомиссия. Вот куда надо стремиться. Как только она закончит стажировку в Сигтуне, она подаст заявление туда. Сколько этой Ванье может быть лет? Пожалуй, тридцать. Разница в пять лет. И она, похоже, не первый день на этой работе. Если она может, то может и Йеннифер. И Йеннифер там будет. Но сперва надо найти Лукаса Рюда. Тут неподалеку есть какое-то болото под названием Даммчеррет. Звучит многообещающе.
Ванья подошла к полностью выгоревшей машине и заглянула внутрь. Единое месиво из расплавившегося пластика, сгоревших проводов и перекошенных металлических фрагментов. Урсула все еще продолжала фотографировать, но обычно она могла быстро составить себе представление о том, что является на месте преступления самым важным. Ванья выпрямилась.
– Что-нибудь есть?
– Солидный акселератор. Никаких следов того, что кто-нибудь в ней сидел. – Урсула опустила камеру и встретилась с Ваньей взглядом через крышу машины. – Не хочу опережать события, но слишком больших надежд не питай.
Ванья вздохнула. Номерные знаки сгорели, и что-либо прочесть на них невооруженным глазом было невозможно. Они даже не знают, тот ли это «Форд». В худшем случае они попусту тратят драгоценное время из-за того, что у кого-то не хватило сил отвезти свою поганую машину на утилизацию.
– Пойду пройдусь по этой лесной дороге и посмотрю, не найду ли чего-нибудь. – Билли явно думал то же самое. Им тут особенно нечего делать. По крайней мере, сейчас это выглядело именно так.
– Найдешь что?
– Не знаю. Что-нибудь. Что угодно. Нам незачем стоять тут всем вместе и смотреть.
Отойдя от останков машины, он пролез под ограждением и скрылся. Ванья осталась. Задним числом стало ясно, что они слишком поторопились поехать сюда втроем, но все мечтали о прорыве. Нуждались в нем. Они понадеялись, что это станет прорывом. Но от этого мало толку. Очень мало. О следах ног и думать нечего. Никаких свидетелей. Никаких камер наружного наблюдения. С машиной Урсула справится одна. Что же тогда делать? Незачем стоять всем вместе и смотреть, как сказал Билли. Но кто-то должен. Очевидно, это ее работа. Дьявол, как жарко!
